Рандеву

Эмма Д.

Позвонив в терапевтическое отделение, я узнала, что состояние головного мозга Жени не изменилось, почти, и не в лучшую для нас сторону. Медикаменты помогали замедлить распространение отека, но все же он прогрессировал.

Когда я пришла в палату, Женя уже был готов. И мы шли домой каждый погруженный в свои мысли, но думая об одном и том же.

— Наконец-то дома. — вздохнул Женя, когда мы переступили порог квартиры. — Надоело в больнице.

Ну точно ребенок, он жаловался, как маленький.

— Жень, ты был там всего один

день. Что будет, когда тебе сделают операцию, на восстановление уйдет не один месяц.

— До этого еще далеко. Если вообще будет.

— Что за уныние, конечно будет. Не смей думать по-другому.

Он сел на диван, и закрыл глаза, и я поняла, что разговор окончен.

— Что ты делаешь? — спросил Женя, когда я обернула его в плед, и сунула в руки кружку с чаем.

— Я забочусь о тебе.

По телевизору шел какой-то непринужденный фильм, Женя отпил чая, и положил голову мне на плечо. Я засмеялась, над смешным моментом в фильме, а потом почувствовала прикосновение теплых губ к моей коже. Женя поцеловал меня в плечо, и сантиметр за сантиметром поднимался выше к уху.

— Жень, не надо. — полушепотом произнесла я.

— Ань, пожалуйста. Мне это нужно. Я должен знать, что у нас все в порядке.

Я повернулась к нему, и посмотрела в его, полные мольбы, глаза. Мое сердце сжалось, мгновение я колебалась, а потом подалась вперед, навстречу его жаждущим губам. Женя поставил кружку на стол, и выключил телевизор. Он повалил меня на диван, при этом не ощутил никакого сопротивления.

Что ж, я знала, чего он хотел. Вопрос лишь в том, смогу ли я дать ему это? А, если попробовать по-другому.

Я закрыла глаза, и в памяти всплыл образ Андрея. И вот, уже не Женя, а губы Андрея покрывали мою шею поцелуями, а его руки блуждали по моему телу. И я даже начала получать удовольствие. Но стоило открыть глаза, как мираж Андрея исчез, вернув меня в жестокую реальность. Я не могу. Повернув голову, я замерла. Женя почувствовал, что я не отвечала ему, и тоже остановился.

— Ты больше не хочешь меня? — сказал он, глядя на мой профиль.

Он лежал на мне, и когда я не ответила ему, снова сел, уставившись в темный экран.

— Ты изменилась.

— О чем ты? — поинтересовалась я, продолжая смотреть в одну точку.

— После той поездки, ты стала другой. Что там произошло? — он смотрел на меня, и я сделала то же самое.

— Ничего.

— Если бы все было так, как ты говоришь, ты бы не вела себя со мной, как чужая. — он резко вскочил и вышел из комнаты, а затем и из квартиры.

Я села, пытаясь сообразить, что сейчас произошло. Я хотела заняться любовью с человеком, которого не любила, при этом испытывая чувства к другому. Я не хотела ранить Женю и чуть было не совершила ошибку. Я бы изменила им обоим. Но тот факт, что Жене я изменила с легкостью, а Андрею не смогла, доказывал, что мои чувства к нему подлинны.

— О, боже, что же я делаю? — обратилась я к самой

себе.

Внезапно я осознала всю нелепость своего отдаления от Андрея. Я знала, что делать.

***

Такси доставило меня в район Москва-Сити, и я с надеждой взглянула на самый верх высотного здания.

— Анна! — меня встретила все та же светловолосая девушка. Лицо ее вытянулось. — Добро пожаловать! — улыбнулась она, вероятно вспомнив о субординации.

— Карина. — она явно удивилась, что я знала ее имя. — Андрей… Андрей Леонидович дома?

— Насколько я знаю, да. — надменно ответила девушка.

— Мне нужно к нему.

— Минутку, я уточню.

— Только можете не говорить кто пришел, скажите просто гость.

— Конечно. — с натянутой улыбкой она стала набирать номер.

С чего вдруг такая неприязнь? В прошлый раз она была сама доброта.

Положив телефон на место, Карина вышла из-за своей стойки, и застучала каблуками по полу, направляясь к лифтам. Она даже не удостоила меня взглядом. Ну ладно, я не гордая. Пошла за ней, и уже две пары каблуков стучали в тишине холла.

Когда я вошла в лифт, она нажала на кнопку, и двери закрылись. Даю сто процентов, что ее фальшивая улыбка стерлась с лица, как только я оказалась вне поля ее зрения.

Я поднималась все выше и выше, и вот на табло высветились заветные цифры. Двери лифта открылись, и передо мной предстал Андрей во плоти. Он стоял напротив меня в нескольких метрах, сложив руки в карманы. В черно-белой цветовой гамме он выглядел строго, а закатанные рукава рубашки, и расстегнутые сверху пуговицы придавали образу свободы. Но, клянусь, он тоже прошелся взглядом по оголенным частям моего тела. Я была в белом платье-мини на широких лямках с боковыми разрезами на талии.

— Так вот, что это за гость. — сказал он. Я по-прежнему находилась в лифте. — Ну, проходи.

Я была так рада его видеть, что не обратила внимания на его тон. Бросилась к нему, и обняв за шею, прижалась губами к его губам. Но на мои действия не было ответа. Андрей стоял неподвижно, затем снял с себя мои руки и отошел в сторону.

— Андрей, в чем дело? — мой голос был полон непонимания.

— А ты не догадываешься?

— Нет. Объясни.

— Ты сказала, что сообщишь о встрече, а сама пропала на неделю.

Ах, вот в чем дело.

— Ты сердишься на меня?

— А стоит?

— Ты мог бы сам мне позвонить.

— Ты хотела сделать это сама. Послушай, Ана, если ты считаешь наши отношения бесперспективными, то лучше скажи сразу. Незачем затягивать то, у чего нет будущего.

— Нет. — поспешила я с ответом. — Я ни хочу это заканчивать. Я кое-что поняла. — на глаза навернулись слезы.

— Что ты поняла?

— Что ты дорог мне.

— И это все?

— Ты нужен мне.

С каждым словом я подходила к нему все ближе и ближе, пока между нами не осталось несколько миллиметров.