Рандеву с вампиром
Шрифт:
— Ушла! — ликующе воскликнул Сашка. — Мы ее прогнали!
— Не мы, а ты, — запротестовала Маша. — Я все видела, просто не могла пошевелиться.
— Какая разница, кто ее прогнал. Главное, она ушла, а завтра мы с ней покончим!
Пытаясь сдержать дрожь, Маша напомнила:
— Она не ушла в свой склеп, она пошла к Димке с Егором.
— Им не впервой, отобьются, — уверенно сказал Сашка.
Сашкина уверенность в благополучном исходе дела заразила Машу. Она даже нашла в себе силы пройти через темную горницу в кухню за чаем.
Ребята выпили по большой чашке чая и съели по кофейному
— Я уже не усну, — заявила Маша, отодвигая чашку и потягиваясь.
— Я бы немного поспал, — зевая, признался Сашка. — Только задремал, сразу эта нечисть появилась.
— Ты поспи, а я покараулю, — предложила Маша.
Сашка с благодарностью согласился, клубочком свернулся на диване и засопел.
Маша взяла книжку и удобно устроилась на кровати.
Егор похрапывал на своей кровати, а Димка, борясь со сном, дочитывал «Всадника без головы», найденного на стоящей в комнате этажерке. Он не обращал внимания на злющий ветер, раскачивающий деревья. Но когда ветви яблони стали царапать оконное стекло, мальчик оторвался от книги, выключил свет и пристально вгляделся в ночную тьму. Не заметив ничего подозрительного, он включил свет и погрузился в чтение.
Непонятный звук нарушил ночную тишину. Мальчик тревожно прислушался. Скрипящий звук повторился. Димка отложил книгу и насторожился. Над головой раздались легкие шаги. Сердце екнуло от страшной догадки: маленькая вампирша проникла в дом, она на чердаке! Они ждали ее у окна, а она забралась через чердачное отверстие! Все правильно, ведь он сам вчера пригласил ее в дом, а вампирам достаточно одного разрешения.
— Егор, просыпайся, — прошептал Димка.
Младший брат недоуменно захлопал шоколадными глазищами:
— Что слу…
— Т-с-с. — Димка зажал брату рот. — Говори тише, она здесь.
— Где?! — придушенным шепотом прокричал Егор.
— На чердаке!
Не задавая больше вопросов, Егор вылез из-под одеяла и оделся со сноровкой бывалого солдата. Димка в который раз позавидовал брату, у него всегда все на месте. Одежда аккуратной стопкой сложена на стуле, тапочки не валяются в другом конце комнаты, а ровненько стоят возле кровати.
— Что будем делать? — деловито поинтересовался Егор, глядя на потолок.
— Гнать ее на фиг! — отозвался старший брат и повесил на шею Егора гирлянду из чеснока. Точно такую же надел на себя, взял в руки осиновый крест и решительно шагнул к двери.
Послышался скрип, это открылась дверь, ведущая с чердака в дом. Димка сжал в руке осиновый крест, и ребята, стараясь не шуметь, вышли из комнаты.
— Смотри! — толкнул брата Егор.
Белея в темноте, маленькая вампирша стояла на верхней ступени лестницы.
— Сейчас мы ее шуганем! — самонадеянно решил Димка, сорвал с шеи чесночную гирлянду и, размахивая ею, как пращей бросился вверх по лестнице. Страха он совсем не чувствовал, был уверен, что легко справится с маленьким порождением тьмы.
Он был почти у цели, и вдруг ветхая ступенька треснула и провалилась. Димка с размаху шлепнулся к ногам вампирши. Чесночная гирлянда и осиновый крест вылетели из рук и упали вниз. Мальчик попытался встать, но нога крепко застряла в сломанной ступеньке.
Перепуганный Егор остолбенел. Он хотел бежать на помощь старшему брату, но цепкие
Вампирша, стоя наверху, с хищной улыбкой наблюдала за беспомощными братьями, волею случая превратившимися из охотников в жертвы. Девочка плотоядно облизнула пухлые губы, мелькнули острые клыки. Она неторопливо приподняла пышные кружевные юбки и, осторожно ступая атласными башмачками, спустилась к распростертому на лестнице беззащитному Димке. Не заботясь о платье, вампирша опустилась на колени. Запах близкой крови и страха опьянил ее. Голубые глаза вспыхнули алчным огнем, кроваво-красный рот ощерился, обнажая белоснежные клыки. Казалось, за несколько секунд они стали вдвое длиннее. Маленькая вампирша слышала, как в венах жертвы бурлит молодая, сильная, полная ужаса кровь. Такая кровь самая вкусная. Тряхнув блестящими локонами, кровопийца склонилась над Димкой.
Глава VI
МЕСТНЫЙ АЙБОЛИТ
Слабый рассвет осветил комнату с безжизненно вытянувшимся на кровати Димкой. Егор с распухшим от слез лицом скорчился в ногах у брата. Две глубокие багровые борозды пересекали Димкину шею, запрокинутое лицо приобрело пепельно-серый цвет, глубоко запавшие глаза окружили красные воспаленные веки.
— Кто разбросал чеснок? — Удивленный бабушкин возглас заставил Егора пошевелиться и сползти с кровати.
Надо было что-то предпринимать, нельзя допустить, чтобы бабушка вошла в комнату и увидела Димку в таком состоянии. Но после перенесенного шока движения и мысли были вялыми и апатичными. Ничего не придумав, Егор вышел из комнаты:
— Это я играл и разбросал чеснок. — Мальчик склонился и стал собирать разбросанные по полу головки чеснока.
— Это что такое? — Баба Глаша взяла внука за подбородок и заглянула в его заплаканное лицо. — Почему глаза на мокром месте? Тебя Дима обидел?
Хотя Егору было почти шесть лет и он уже научился стыдиться слез, сейчас он не выдержал и заревел во все горло.
— Кто Егорушку обидел? Что случилось? — всполошилась бабушка, прижала внука к себе и стала успокаивающе гладить по голове.
От бабушкиного платья пахло молоком, сдобой и травами. Уткнувшись в мягкий живот, махнув рукой на свой почти взрослый возраст, Егор с наслаждением плакал. Когда слезы кончились, бабушка отвела икающего внука на кухню и напоила освежающим и успокаивающим отваром мяты и душицы. Егор перестал икать, слезы высохли, но иногда судорожные всхлипы сотрясали тело. Зато в мозгах немного прояснилось. И он придумал, как ему казалось, вполне правдоподобное объяснение слезам.
— Мне страшный сон приснился, — пряча глаза, соврал Егор.
Баба Глаша ничего не сказала, с сомнением покачала головой и спросила, где Дима.
— К нему нельзя. Он заболел, — не подумав, выпалил Егор. И тут же пожалел о своих словах, но было уже поздно. Бабушка вихрем ворвалась в их комнату. Увидев запекшиеся Димкины губы и кровавые борозды на шее, охнула и грузно опустилась на соседнюю кровать.
— Димку вчера какой-то зверек в лесу укусил и поцарапал, — попытался выкрутиться Егор.
— Зверек, говоришь. — Бабушка укоризненно посмотрела на внука. — И что это был за зверек?