Раминар

Левская Яна

– М-м-м...
– Лайлин сдавила виски в ладонях, встряхивая головой.
– Кто дал вам право? Мы же люди, а не скот.

Су-волд не отвечал, дожидаясь разъяснений.

– Я уже не знаю, где я, а где та, кого вы с Халахамом из меня делаете... Я вижу себя твоими глазами, но по-прежнему не помню сама. Собственных слов не помню!

Алестар прищурился, начиная понимать, что происходит. Вернее, что уже произошло - очередной прокол, который Халахам, не задумываясь, загладил бы, как и многие до этого. Самого су-волда уже тошнило от липкой паутины,

сплетаемой гальтом. Халахам привык делать пешек из всех, кто его окружал, и распоряжаться ими по своему усмотрению, частенько жертвуя одной-другой. Алестар и себя порой ощущал всего лишь фигурой на воображаемой доске кое-чьих интриг. Накатившая на Лайлин истерика была вполне объяснима, более того - она имела право быть... Но это вовсе не означало, что он возьмется утешать девчонку.

– Теперь на полтона тише. А лучше вообще закрыть тему. Ты от нее слишком возбуждаешься.

Лайлин вытаращилась на су-волда, проглотив распирающие грудь слова. Но вскоре взгляд ее наполнился ядом.

– Н-ну закрой...
– процедила она.
– Как вы там это делаете? Закатываете рукава и по локоть влезаете к человеку в голову? Так примерно?

– Примерно.

Девушка скривила в презрении губы, и Алестару при виде этой гримасы захотелось убить. Ее или себя... а еще лучше гальта...

Сожалеть о случившихся однажды вещах су-волд хотел меньше всего, но в последнее время это от него уже не зависело. Память и сомнения переплелись крепче крепкого, разрушая уверенность в себе и выбранном пути. Алестар страшился открыть перед кем-нибудь этот разлад, поэтому легкость, с которой Лайлин ступила в его сознание, испугала его. А на все, что пугало его, су-волд нападал без раздумий.

– Не надо изображать из себя белоручку. При первой возможности ты вломилась в голову ко мне, ничуть не обременяя себя моралями.

– Ты это начал, - огрызнулись в ответ.
– Я только лишь отплатила той же монетой!

– Да-да. Вся из себя такая чистенькая и правильная.

– Кто бы меня упрекал? Тот, кто не задумываясь лжет, убивает и вертит людьми, стоит гальту рукой махнуть!

Мужчина окаменел, чувствуя, как осыпаются прахом остатки самообладания. Окончание фразы ударило метко и болезненно. Неужели она осознанно вонзила этот нож? Что-то увидела в нем или просто угадала? Эта девчонка выводила его из себя.

Су-волд рывком сел, подаваясь вперед.

– О да, тебе-то неким чудесным образом удалось до сих пор не выпачкаться ни в чем из того, чем мы с Халахамом вымазаны по шею. Дай подумать, как это у тебя вышло? Ах, ну конечно! Ведь это наша с ним привилегия - убивать, лгать и выкручиваться, спасая незапятнанные шкурки несчастных, оставленных нами в неведении спутников, - Алестар шипел, по капле теряя человеческий облик. В глазах плескалось темно-красное бешенство.
– Легко загребать угли чужими руками, Лайлин, а потом любоваться на собственные, оставшиеся чистыми ладошки!

Лайлин казалось, что ее окатили кипятком. От болезненной смеси страха, стыда и обиды защипало в глазах. Она отвернулась,

вжимая голову в плечи, и осталась сидеть, не отвечая и ничего не видя перед собой.

Алестар ввинчивал разъяренный взгляд между ее лопаток, сдерживая ползущий по телу холод. Слепой парень вздохнул и пошевелился, просыпаясь, но су-волд тут же толкнул в него ледяную волну, возвращая и углубляя сон. Вот сейчас бы мазнуть широкой кистью, закрашивая весь этот вечер, и снова войти в фургон, не раздавая на этот раз советов. А еще лучше вообще не входить. Как бы облегчилась жизнь!.. И вместе с тем стала бы еще сложнее. Нет, он не хотел повторять приемы Халахама. Разве что в одном единственном случае - чтобы стереть из памяти гальта данную ему клятву и сам далекий день их встречи.

Зря он сорвался на Лин. Девчонка ткнула острием слов вслепую и попала в старую рану, даже сама этого не осознав. А он, как подросток, накинулся на нее с кулаками. Нервы стали ни к черту в последнее время.

Холод схлынул, глаза посветлели. Су-волд опустился на свернутую постель и перевел дыхание.

– Если у тебя есть вопросы, - заговорил он тихо, - я отвечу.
– И, не удержавшись, добавил желчно: - Не придется переступать через себя и самой ломиться туда, куда обычно не зовут.

Лайлин отозвалась не сразу. Угрюмо выдавила, качая головой:

– Можно подумать, я запомню этот разговор.

– Запомнишь... Я хочу, чтобы ты помнила.

Девушка повела плечом, недоверчиво хмурясь. Похоже, су-волд не шутил. Вот он - момент истины? Сейчас она узнает все об этой парочке и их целях? Только чем дольше собиралась с мыслями для первого вопроса, тем больше она сомневалась, хочет ли знать... "Жор, грызи мою душу! Конечно хочу!"

– Чего ради вы тащите нас к Туманным горам?

Алестар прикусил губу. Глядя на Лайлин, покачал головой.

– С этим - к Халахаму. Не ко мне.

– П-ф-ф... Все ясно. А не пойти бы вам к... гальту. Вечер избирательной благотворительности.

– Благотворительности, - фыркнул су-волд, закрывая глаза.
– Где ты набралась таких слов?

– В Гуне я, между прочим, ходила в школу. Училище для девочек под руководством дамтан* Арлебондины.

– О боже упаси...

До слуха Лайлин донесся сдавленный смешок, и она, не удержавшись, скосила глаза на Алестара. Его плечи дрогнули несколько раз. Кажется, он и вправду смеялся. Впервые за все эти месяцы. Если бы сама не видела, никогда бы не поверила, что он вообще на это способен.

– Дамтан Арлебондина? Серьезно? Вот черт. Что у вас с именами, люди?

– Между прочим, уважаемая госпожа!
– девушка почувствовала обиду за дамтан, хотя и сама с девчонками, было дело, частенько издевалась над ее хитро навороченным именем.

– Да кто же спорит...

– А что такое "чет"?

– Че-р-т. То же, что ваш Жор.

– НАШ жор, - передразнила Лайлин.
– Можно подумать!.. Подожди...У меня назрел еще один вопрос. Только не надо посылать к гальту снова. Иначе я в тебе разочаруюсь.