Раминар
Шрифт:
С закатом солнца в городе запирались все ворота, и свои посты занимали стражники ночного караула. А поскольку торговый сезон еще не начался, то ворота закрывали еще раньше. Зато летом и в первые недели осени бывало, что сутками напролет лились потоки народа в Юрр и из него, а, как все бурлило и клокотало в самом городе, сложно было передать. Пока же ветер лениво дул в поскрипывающие флюгеры, и над Юрром царила тишина.
Тишину эту не могло всколыхнуть даже прибытие двух кораблей, которые сейчас медленно проплывали в северные Речные ворота. На одном из них прибыл старший сын градоправителя Н`Карна. Он возвращался от северных рубежей, где вот уже
Оба сына градоправителя служили под началом Арга VII уже полгода, но месяц назад отцу зачем-то понадобилось вызвать старшего домой - и вот непокорный и воинственный Теаран с угрюмым видом стоял на носу первого из двух кораблей, миновавших северные Речные ворота.
Небольшой затор у юго-западных Малых ворот, которые ещё называли Крестьянскими, точно не мог нарушить вечернюю тишину, если это оказалось не под силу даже прибытию графского сына. Стража спорила о чем-то с хозяйкой воза, стоявшего перед самыми воротами, перекрывая путь двум господам в одинаковых темно синих мантиях - форме клерков из портовой канцелярии Юрра.
– На торг тут выставлять нечего, в гости с телегой хлама не едут - значит, ты решила в городе осесть. А поэтому надо внесть в реестр имя и сделать опись скарба. Это делается у центральных речных ворот. Вот тех, что с разводным мостом. Езжай обратно вдоль Тайры, через час будешь у козлиного мостка - там перейдешь. И вернешься по другому берегу к дому Досмотра, что вот там виден, - стражник вытянул руку в сторону реки, где за сверкающим на солнце потоком на насыпи рядом с мостом, уходящим в нутро города, расселась деревянная постройка.
– Я пробуду тут день и ночь, может, продам часть добра - и уйду дальше к Краснобору, - раздражаясь, повторила Шеа в третий раз.
– Дайте мне зайти здесь. Сил нет по дорогам околачиваться. С утра на ногах, а уже закат.
– Как начали круг новый строить, так и потянулись всякие на день и ночь, а потом ищи вас по всему Юрру. Хоть бы кто не сбрехал! Все лезут в горожане, чтоб новый домишко заполучить. Через дом Досмотра - и не иначе!
– уперся привратник.
Женщина сжала губы и внимательно пригляделась к стражникам.
– Я понимаю ваше настроение, - она вкрадчиво понизила голос.
– Жара, дурацкая работа. К концу дня головные боли мучают, поди? У меня есть безотказное средство от подобных недугов.
Три пары глаз обменялись многозначительными взглядами, после чего один из привратников покосился на двух типов, топтавшихся за телегой. Те всем своим видом давали понять, насколько измаялись: уныло переминались с ноги на ногу, вздыхали и поминутно возводили очи горе. В руках они мяли пропуски горожан. Заметив подзывающий жест, оба оживились, бодро обогнули телегу с пожитками невезучей голодранки, сунули документы стражникам и с облегчением миновали окаянные
– Значится так, тётушка, - стражник припрятал свои три готлема в карман за пазухой, продолжая коситься на ещё три, которые ронял по одному в кошель его напарник, - сидишь в городе тихо, на глаза патрульным не попадаешься. Ближайший трактир зовется "Синий Виноград". Там переночуешь, а наутро ты покинешь Юрр через эти же ворота. Если мы тебя не увидим, объявим, эт самое, в розыск. Усекла?
В ответ кивнули.
– Сейчас иди прямо, апосля третий поворот налево. Там выйдешь на площадь и спросишь, куда дале - местные знают.
Женщина снова кивнула, взяла коня под уздцы и повела в распахнутое нутро города.
– Эри, не хочу тя тревожить, - с оттенком сарказма пробасил крупный рыжеволосый мужчина в летах, протиравший стойку, - да придется. Подь сюды - помогёшь.
Кучерявая голова вынырнула из-за плеч игроков и зевак, облепивших один из столов зала.
– Эй-эй, погоди!
– косматая пятерня выскочила следом и утопила голову в многоголосо галдящей куче.
– Ставки пропадут. Давай десятый бросок и все.
– Щас, пап! У нас тут "десятый"!.. Ну?.. Шевелитесь, катитесь, камушки-косточки. Все равно, как ни вертитесь, а будет... шесть и два.
– Шесть, два-а-а!!! Эй, складывайте грошики, людики-прихожие!
Среди спорщиков пронеслось унылое бормотание, а дальше - звяк, бряк, тринь, дринь - зазвенели монеты, приземляясь на дно шапки-собиралки.
Обычная история. Никогда еще не было так, чтобы чужие пришлые люди не повелись на обещание угадать зерна десяти бросков без единой ошибки. Свои и те, кто за вечер уже попался, помалкивали. Хотелось на других, оставленных в дураках полюбоваться - вроде бы уже и за себя не так обидно. С недоверием и любопытством они наблюдали снова и снова, как сын трактирщика угадывает зерна. Кто-то хотел подловить мошенника и от души надавать по шее, а кто-то искал разгадку трюка, чтобы потом повторить где-нибудь за плату гораздо большую, чем шуточные десять грошей, назначенные парочкой прохвостов.
– Тебе бы в Вимроуд, - обронил старичок с жидкой косичкой на облысевшем темени, кидая свою монету в шапку.
Воздух вокруг стола мгновенно сгустился. Парень, собиравший деньги, крякнул и замер, глупо ухмыляясь. Все уставились на его друга, ожидая ответа. Конечно, люди подумывали про себя, а не маг-самоучка ли этот малый. Но никто не решался коснуться скользкой темы вслух. Пока старый сморчок не ляпнул языком.
Сам Эрикир и глазом не моргнул. Просто выдал, посмеиваясь:
– Кому я там нужен в свои двадцать без половины?
Дедок улыбнулся - так, что глаза почти скрылись в складках глубоких морщин - и, вытянув руку через стол, похлопал парня по кисти.
– Перестарок, да?
Слова прозвучали как утверждение и как вопрос, а последовавшая за ними пауза оказалась самой что ни на есть зловещей. Эрикир, наконец, смутился, просто пожимая плечами вместо ответа. Взгляд его сполз на сухую ладонь, неприятно давившую своей неожиданной тяжестью - и глаза округлились. На рукаве старика по манжету вилась зеленая вышивка. Боевой маг Коалиции! Угораздило же нарваться на него прямо вот так, лоб в лоб! И ведь говорили ему, что такие выступления до добра не доведут. Только кто бы слушал...