Рама для картины
Шрифт:
— Да, пропавшие вещи застрахованы на большую сумму.
— Да, застрахованы много лет назад.
— Да, провел день, как обычно, в офисе.
— Да, уходил на обед. Бутерброд в кафе.
— Он виноторговец.
— Его контора в Шрусбери.
— Ему тридцать семь лет.
— Да, жена намного моложе. Двадцать два.
Не мог нормально говорить о Регине, язык не слушался.
— Она всегда… по пятницам… работает… у подруги… в цветочном магазине.
— Почему?
Он посмотрел
— Что?.
— Почему она по пятницам работала в цветочном магазине?
— Ей… ей нравилось…
Я перебил его:
— Она работала там до того, как вышла замуж. Нравилось это дело. По пятницам составляла композиции для танцевальных вечеров, свадеб…
И похоронные венки делала, подумалось мне, но вслух, конечно, этого не сказал.
— Спасибо, сэр, но мистер Стюарт может отвечать сам.
— Уверен, что не может.
Инспектор переключил внимание на меня.
— Он слишком подавлен, понимаете?
— Вы врач, сэр?
Вопрос вежливый, но в нем чувствовалась издевка. Я покачал головой. Он взглянул на Дональда, поджал губы и опять передвинул взгляд на меня: прошелся по моим джинсам, выцветшей синей куртке, желтовато-коричневой водолазке, походным бутсам…
— Очень хорошо, сэр. Ваше имя?
— Чарльз Тодд.
— Возраст?
— Двадцать девять лет.
— Род занятий?
— Художник.
Констебль невозмутимо записывал мои «подробности» в блокнот.
— Картины? — спросил инспектор.
— Да.
— Что вы делали сегодня, сэр?
— Сел на поезд в Паддингтоне в два тридцать… От станции пришел сюда пешком.
— Цель приезда?
— Нет цели. Бываю здесь один-два раза в год…
— Что, хорошие друзья?
— Да.
Кивнул, вновь переключился на Дональда. Но теперь задавал вопросы терпеливо, без нажима.
— В каком часу вы обычно добираетесь до дома в пятницу, сэр?
Дон отвечал бесцветным голосом:
— В пять. Около пяти.
— А сегодня?
— Как обычно. — Его лицо исказила гримаса боли. — Я увидел… что в дом… залезли… позвонил…
— Да, сэр. Вызов получили в шесть минут шестого. Позвонив, пошли в гостиную, чтобы посмотреть, что украдено?
Дональд не ответил.
— Сержант увидел вас там, если помните.
— Почему? — сокрушенно проговорил Дон. — Почему она вернулась домой?
— Надеюсь, мы это выясним, сэр.
Пытливым вопросам, казалось, не будет конца, но, по-моему, все они привели лишь к тому, что Дональд совсем расклеился.
К своему стыду, я проголодался. Думал
Настало время, когда ее тело погрузили в машину и увезли. Дональд не прореагировал. Вероятно, подумал я, его разум старается отгородиться от невыносимого, и нельзя осуждать за это.
Наконец инспектор поднялся, распрямляя затекшие от долгого сиденья на табуретке ноги и спину. Он сказал, что оставит констебля подежурить в доме на ночь, а сам вернется утром. Дональд отрешенно кивнул, видимо, не слушая, что ему говорят, и когда полиция уже отбыла, все еще сидел на стуле, не в силах двинуться с места.
— Пойдем, — сказал я ему, — ляжем спать.
Взяв за руку, помог подняться и повел вверх по лестнице. Он не упирался, послушно шел.
В спальне, которую занимали они с Региной, царил полный разгром, но комната, приготовленная для меня, где стояли две кровати, была нетронутой. Он повалился на постель, не раздеваясь, закрыл глаза руками и с невероятной болью задал вопрос, который задают все, кого постигло несчастье.
— Почему? Почему это случилось именно с нами?
Всю неделю провел с Дональдом. За это время получили ответы на многие вопросы, но не на этот.
Легче всего было ответить, почему Регина раньше времени вернулась домой. В последние недели в ее отношениях с подругой нарастало раздражение.
Оно вылилось в ссору, что и вынудило тут же уехать. Выехала где-то в половине третьего и, вероятно, отправилась прямым ходом домой, поскольку установлено, что к пяти была уже мертва, по крайней мере, часа два.
Эту информацию в полуофициальных выражениях инспектор сообщил Дональду днем в субботу. Тот вышел в осенний сад и заплакал.
Инспектор тихо прошел на кухню, остановился рядом со мной, глядя на Дональда, стоявшего среда яблонь с опущенной головой. Фамилия инспектора была Фрост [1] , что как нельзя лучше соответствовало его хладнокровному характеру.
— Хотел бы узнать у вас об отношениях мистера и миссис Стюарт.
— Что именно хотели бы узнать?
— Они ладили?
— Разве сами не видите?
Ответил после небольшой паузы:
— Степень эмоциональности при выражении горя не всегда соответствует интенсивности любви.
1
Фрост (англ.) — мороз.