Ракушка

Росс Ева

– Вернулся? – пожимая Игорю руку, спросил Артур.

– Ну да, мама просила. Проходи, ты что один, а где остальные?

– Мама с папой едут, я сразу с работы. Поздравляю с днем рождения, вот, держи, ты раньше любил ее читать, отличное издание.

Артур протянул книгу Алексея Толстого «Аэлита», Игорь поблагодарил и открыл книгу.

– Потрясающе, это какой год? О, 1974, вот это да, да это же уже раритет. Ну спасибо, ты всегда знал, что мне нравится. Проходи, наши уже все тут, сейчас только отец приедет, сказал, что выехал.

Артур вошел

в зал, поздоровался с Виктором. «И что в нем нашла Галина?» – подумал он, пожимая ему руку. Тощий, немного наглый взгляд, хотя какое ему дело до него, пусть Галина по нему сохнет, если не может разлюбить. И все же в душе сидела заноза. У Виктора две женщины, одна – Марина как законная жена, а вторая – бывшая любовь, что не могла отстать от него. «Повезло парню», – подумал Артур, подходя к Марине, и она его как брата чмокнула в щечку.

– Цветешь?

– И пахну, вот, понюхай, это BAL D'AFRIQUE. – Артур нагнулся к шее Марины и сделал глубокий вдох. – Надо чуть-чуть, ты же не собака.

– Извини, не привык, мне кажется, это бергамот, верно?

– Точно, у тебя отличный нюх, подумай, что еще напоминает? – Артур опять наклонился и стал уже чуть-чуть втягивать носом воздух.

– Что-то лимонное, апельсиновое.

Марина хихикнула, Виктор повернулся и подошел к ним.

– Он сразу распознал три запаха. Тут еще есть фиалка, ну, это уже средние ноты, а базовые – амбра и мускат.

– Ты серьезно? – спросил Артур. – Я запутаюсь.

Виктор смотрел, как Артур опять опустил голову к шее его жены, она улыбнулась мужу и чуть повела плечом. Повода для ревности не было, но в груди сработало реле, и Виктор, взяв Артура за руку, потащил в другую комнату.

– Духи отличные, утверждаю их, – крикнул Артур Марине уже из другой комнаты. – Как твой бизнес?

В этой семье все разговоры так или иначе сводились к бизнесу, лишь Марина могла часами говорить про книги, подружек и фильмы. Складывалось впечатление, что она не из этого мира, не часть семьи.

– Все в сборе, пойдем к столу, – сказала теть Алла. – Игорь, передай шампанское Виктору. Артур, а ты поухаживай за женщинами.

– А я? – удивился Игорь.

– У тебе тарелка, накладывай.

– Кто смотрел новости? – спросил Игорь.

– Давай не за столом. Поужинаем, а после поговорите о твоем кризисе, он, кажется, всех уже достал? Милый, как у тебя дела? – спросила теть Ала у своего мужа.

– Ты же сама сказала за столом не говорить о делах.

– Ну это я так, просто кругом только и говорят о кризисе, словно ничего другого и нет.

– Мам, лопнули два банка, Lehman Brothers и Bear Stearns, но это цветочки. Правительство США выделило почти 700 миллиардов на финансовую поддержку банковского сектора.

– О боже, такие деньги в пустоту. Как так случилось, это что, как великая депрессия?

– Да нет, там все было спланировано, это потом уже свалили на биржу, в реальности это раздел собственности на государственном уровне и списание долгов.

– Откуда ты такой умный? – поинтересовалась теть Алла

и с восхищением посмотрела на своего сына. – Тебе надо расти, отец, бери на заметку, потеряешь сына, приберут к рукам, что потом будешь делать.

– Пусть растет, набирается опыта, а на завод еще успеет, там есть кому управлять. Марин, как устроилась?

Теть Алла опустила вилку и внимательно посмотрела на дочь своего мужа. Она была милой девочкой, умной, сообразительной, что давало повод задуматься, а не опасна ли она для ее сына. Да, именно не опасна ли, ведь ее отец – основной акционер завода, что поставляет трубы на Тюменский север. Она быстро всему учится, на вид наивная, глазками хлопает, но теть Алла беспокоилась за будущее. Марина не спешила с выводами, все взвесит и только после примет решение, что нельзя сказать про ее сына, который часто допускал ошибки только по тому, что невнимательно вник в ситуацию. Отец уже несколько раз делал ему выговор, наверное, поэтому и отослал в Москву, чтобы тут не маячил. А вот свою дочь наоборот пристроил на завод в отдел планирования, а если так пойдут дела и дальше, то лет через пять она станет замом директора, а после заменит его. «Да, Львович тот еще сухарь, но и он не вечен, сколько ему уже лет, под шестьдесят?» – думала теть Алла про директора завода.

– Сын, а теперь о главном. О твоем дне рождении.

– Можно я скажу? – отец Игоря взял в руки фужер и встал.

Артуру нравилось быть в гостях, тут был новый дух времени, возможно, это будущие Колокольниковы, что жили в Тюмени в девятнадцатом веке. Артур слушал поздравление отца Игоря, слова были сухими, но от души.

– Спасибо, пап.

– Ну, а теперь бокалы, – и теть Алла протянула свой фужер, чтобы чокнуться. Эта привычка чокаться бокалами осталась еще с времен, когда Артур только пошел в школу, и его отец купил первый хрусталь.

– У тебя все хорошо? – спросила теть Алла у Артура, когда покончили с горячими блюдами, и взрослые решили немного передохнуть.

– Ну не совсем, – уже второй месяц банк задерживал зарплату, сейчас это было поголовно, даже в полиции и администрации не всегда вовремя платили.

– Все наладится, все будет хорошо, – сказала теть Алла. – Пойдем, пошепчемся.

Они вышли из зала и пошли в кабинет, что одновременно служил и библиотекой.

– Времена тяжелые, ты это сам сейчас видишь, у дядь Степы тоже не все гладко идет. Англичане расторгли поставки, а у французов своих проблем хватает. В общем, финансирование сократилось.

– Да это не страшно, дача есть, выживем.

– Ты оптимист. Знаю, ты хотел купить машину, пока не могу помочь. Вот отец дочь устроил на работу, переживаю.

– У нее все получится.

– Вот поэтому и переживаю, что все получится. Что тогда с Игорем будет, он может так и остаться в ссылке.

– Вы думаете?..

– Не знаю, Артурчик, что мне думать. Если Марина закрепится на заводе, отец может на нее активы переписать, а тогда, сам понимаешь, я не смогу помогать твоей семье.