Шрифт:
Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ
РАК-ОТШЕЛЬНИК И АКТИНИЯ
Фантастический рассказ
18 августа 2003 года метеорные патрули обоих полушарий обнаружили мощный поток мельчайших небесных тел, вторгшихся в атмосферу.
Потоки метеоров - явление не редкое. Они образуются при встречах Земли с метеорными роями, которые, в свою очередь, возникают во время распада кометных ядер. Молодые компактные рои орошают Землю метеорными дождями, и тогда в ясную ночь видно, как по небосводу, словно дождевые капли по оконному стеклу, бегут
Траектории метеоров обычного потока почти параллельны. С Земли они кажутся расходящимися из одной точки - радианта. Радианты метеорных потоков видны на фоне созвездий. По имени принявшего радиант созвездия или ближайшей яркой звезды нарекают и сам поток.
Уже несколько тысячелетий известны Лириды и Персеиды, они навещают Землю регулярно, в раз и навсегда установленные сроки. А вот Андромедиды и Боотиды постепенно удаляются от орбиты Земли, поддавшись зову иных планет...
Новый поток нагрянул нежданно. И главное - у него не было радианта. В глазах ученых такой поток - всадник без головы...
Частицы неведомой материи образовали пространственную спираль, настоящий "коридор входа" в атмосферу, словно каждая частица представляла собой микроминиатюрный космический корабль.
Поскольку безрадиантный поток не тяготел ни к одному из созвездий, его назвали Космонидами.
Метеорный патруль наблюдает за подступами к Земле. Это автоматический комплекс устройств, действующих независимо, дополняя друг друга. Взаимный контроль страхует от ошибок. А роль третейского судьи, на случай разногласий, играет главный астрокомпьютер Земли, соединенный световодными линиями с метеорными патрулями. Он обобщает и осмысливает информацию, стекающуюся со всех параллелей и меридианов. Результат высвечивается на дисплеях метеорных патрулей и заносится в долговременную память астрокомпьютера.
Информация о Космонидах оказалась столь противоречивой и невероятной, что астрокомпьютер, будучи не в состоянии ее осмыслить, повел себя подобно внезапно свихнувшемуся человеку. На дисплеях засветились слова невесть откуда попавшей в память компьютера детской песенки: "У Мэри был маленький козлик..."
* * *
Ни он, ни она не разбирались в таинствах астрономии. Звездное небо было для них не топографической картой Вселенной, а частью жизни, подобно отчему дому, березовой роще, щебетанию птиц.
– Как жаль, - посетовал он, - что я ничего не смыслю в звездах. Говорить же о них просто так - банально. Все, что мы можем сказать, давным-давно сказано.
– Неправда, - возразила она.
– Звезды все время меняются. Сегодня они особенно прекрасны. Смотри, звездочка упала... Еще... И еще одна... До чего красиво!
– Загадай желание, так всегда делают.
– А ты загадал?
– Да. Я хочу, чтобы мы с тобой были счастливы.
– Пусть все люди на Земле будут счастливы!
Он тихо рассмеялся:
– Это несбыточное желание. Все люди не могут быть
– Но почему?
– Да так... Знаешь, великие люди редко бывали счастливыми. Они либо рано умирали, либо сходили с ума. И вообще, их личная судьба...
– По-твоему выходит, что счастливый человек не способен к творчеству?
– Во всяком случае меньше, чем несчастливый, - сказал он.
– Где счастье, там самоуспокоенность, нежелание что-либо изменить, а значит застой. Помнишь: "Остановись, мгновенье"?
– Какую ерунду ты говоришь, - произнесла она холодно.
– Все равно, я хочу, чтобы все люди были счастливы.
– Пусть будет по-твоему, - согласился он.
* * *
Выстрел стартового пистолета. Воздух, рванувшийся в легкие. Топот ног по дорожке. Рев трибун...
Генри Йестекер был счастлив. Он впервые стал чемпионом.
Марку Остину досталось серебро. О большем он не мечтал и тоже был счастлив.
Прошлогодний чемпион Олаф Ульсон получил бронзу. Это оказалось неожиданностью и для болельщиков, и для него самого. Но неожиданностью радостной. Никто не думал, что он вернется в большой спорт после такой травмы. А он не только вернулся, но и завоевал медаль. Вот почему он улыбался, не скрывая счастья.
...Анри Поль остался последним, но был не менее счастлив: оказаться в компании суперзвезд и проиграть всего лишь сотую секунды, что-нибудь да значит!
* * *
– Доктор, постойте! Послушайте, что я вам скажу...
– Да, мадам Мерлон?
– Вы знаете, Пьер Лега умер...
– Не думал, что это произойдет так скоро!
– Ужас... Он врезался на огромной скорости в столб. Но я так счастлива...
– Помилуйте, мадам!
– поразился доктор Вежо.
– Разве можно радоваться, когда...
– Но, право же, счастье, что Шарль, мой муж, не смог поехать с Пьером: накануне у него случилась диспепсия... ну, вы знаете...
– Поздравляю вас, мадам Мерлон, - сказал доктор.
– Вы действительно должны чувствовать себя счастливой. Но и для месье Лега такой конец тоже счастье.
На сей раз возмутилась мадам Мерлон:
– И это говорите вы, врач?! Разве смерть может быть счастьем?
– Увы, мадам. Сейчас можно раскрыть тайну. Пьер Лега был неизлечимо болен, хотя и не догадывался об этом. Катастрофа избавила его от физических и моральных мук.
– Говорят, он даже не успел испугаться, - проговорила мадам Мерлон. Он так мечтал об этой поездке, так радовался, что даже умер с улыбкой!
– Вот видите. Счастье тоже бывает разным, - сказал доктор Вежо.
* * *
Мириады инопредельных частиц - косморитов усеяли сушу, покрыли, словно планктон, поверхность мирового океана. Каждую из них можно было взять в руки, подивиться странному переливчатому блеску, рассмотреть под микроскопом замысловатую огранку, но не более того...