Рагнар-викинг
Шрифт:
Бухта Диких Гусей осталась позади, когда ветер стих. Его долгие вздохи прекратились, и мы услышали свои собственные звонкие голоса. Парус безвольно поник, его тугой живот сморщился. Бег корабля замедлился, и умирающие волны лениво плескались в борта.
Гудред внимательно посмотрел на небо, а потом на острова Диких Гусей, которые лежали перед нами, будто три зеленых яйца в голубом гнезде. Странно было видеть, как быстро надвигается берег, словно сильный ветер наполнял парус. Гудред открыл рот от удивления: ведь не было никакого ветра. Мы расхохотались, услышав его встревоженный крик: «Весла в
– Никогда не видел такого сильного прилива, – закричал Бьёрн Железнобокий.
Мы не обращали внимания на течение и гребли без остановки. Вдруг нас охладил сильный порыв встречного ветра. Все лица посерьезнели. Над водой стал сгущаться белый туман. На расстоянии он казался неподвижным и безопасным, нежным, как шелк. Затем мы увидели, что он медленно окутывает нас, сворачиваясь в тысячи густых клубков. Не успели мы перевести дух, как почувствовали его холодное влажное прикосновение.
Непостижимое дело: у тумана не было веса, его нельзя было поймать рукой, сквозь него можно было беспрепятственно пройти, но для человека в тумане мир становился призрачным. Можно было сколько угодно тереть глаза, безуспешно пытаясь разглядеть берег, отчетливо видный всего мгновение назад. Казалось, туман не в состоянии причинить вреда и блохе, но у меня сразу заболела голова и задрожали руки.
Давным-давно, когда мир был молод, Один загадывал загадки, испытывая мудрость короля Хедрика, своего сына от вёльвы, провидицы, и над одной Хедрик как следует поломал голову.
– Какой великан накрывает землю и море и глотает горы, но его самого разносит в клочья ветер и убивает солнце?
Тогда вёльва, мать Хедрика, заговорила из своей густо заросшей могилы на тайном языке, так что только сын мог слышать ее: «Туманный великан», – ответила она.
И вот он предстал перед нами. Он был липким и холодным, как кожа покойника. Суровым голосом Гудред приказал грести в открытое море в полную силу. Туман продолжал окутывать корабль. Порыв ветра я почувствовал сначала шеей, потом щекой. Затем его дыхание вновь окутало мою шею в густом тумане. В этот миг Рольф, воин из Хордаланда, поднял свое весло.
– Гудред, – проговорил он медленно и спокойно, – либо ветер меняется, либо мы меняем курс.
– Нас крутит прилив, Рольф, – ответил Гудред. И вновь ветерок налетел с другой стороны.
Мы дружно гребли, надеясь, что туман рассеется. Вместо этого он еще гуще укрыл нас, словно ледяной дым.
Порой, когда мы до боли в глазах высматривали землю, нам казалось, что туман редеет, но в следующее мгновение он только плотнее стискивал нас в своем ледяном объятии. Он висел над водой, и его клубы принимали форму чудовищных кораблей и великанских башен. Это было объятие смерти, ослепившее и отделившее нас от остального мира.
– Бьёрн, в какой стороне открытое море? – спросил Гудред. Бьёрн стоял, вертя головой, словно бык, отгоняющий слепней.
Он вытянул руки и поворачивался то вправо, то влево. Наконец он застыл и сказал, тяжело роняя слова:
– Ты кормщик, Гудред, но я скажу тебе свое мнение. Я думаю, что ветер сместился к северу,
– Клянусь Христом, – вскричал Эгберт, – я считаю, что море там. – И он резко выбросил руку в сторону кормы.
– Вы поймете, что ошибаетесь, когда прибой кинет нас на скалы, – горько усмехнулся Рольф.
– Поднимите весла и крикните погромче, – скомандовал Гудред, – может, мы услышим береговое эхо.
Раздался дружный рев, быстро стихший в тумане, но только волны своим плеском вторили ему.
Затем полтора десятка человек закричало: «Один! Один!» Им ответило лишь завывание ветра. Я втянул весло, подошел к Эгберту и встал перед ним на колени.
– Поднимись и говори, – сказал он.
– Я был твоим рабом. Теперь я свободный человек, и я ни разу еще не шел дорогой берсерка и ни разу не приносил жертву в Священной Роще. Но возможно, мой неизвестный отец был воин, и его душа нашептывает мне: «Призови Одина!»
– Это не мое дело! Я преклоняю колени в христианском храме.
– Почему бы не воззвать к Тору, – сказал кто-то. – Он бог Гроз, и, может быть, его молнии укажут нам путь.
– Нет. Я буду звать только Одина, бога Битв, Ветров и Рун. Или я буду молчать.
– Что же, зови, – согласился Бьёрн. – Если он откликнется, будем считать, что ты под его покровительством, и неважно, умрем мы или нет. Но если он промолчит, мы сочтем, что он гневается на ложь раба и выкинем тебя за борт.
Я набрал полную грудь воздуха и издал пронзительный крик: «Один!!!»
Мы затаили дыхание, и было слышно, как колотятся сердца людей. Многие закрыли глаза, думая, что так они лучше расслышат. Мы различали плеск волн о борта корабля, их рыдание и стоны, и легкий свист ветра. И когда все разочарованно вздохнули, а я уже приготовился к свиданию с Пожирателем Трупов, отвергнутый Одином и отвергнувший Тора, мы услышали слабый шум далеко за границей тумана.
– Это стая воронов, посланных вывести нас в открытое море! – хриплым голосом крикнул Бьёрн. – Гудред, правь на их крик.
Мое сердце болезненно сжалось. Вороны так кричат, опускаясь на засеянное поле, или гоняя сову. Вряд ли их послали в ответ на мой зов. Мы поворачивали к берегу, ведь с него доносилось карканье. Я вспомнил, что восточный берег бухты Диких Гусей густо порос буковым лесом – излюбленным местом обитания птиц в это время года.
Но кто не поверит мне, если я расскажу это? Может, Китти, да еще Эгберт. И все. Викинги уверены в правоте Бьёрна – ведь он сын Рагнара, ярл, не раз бороздивший морской простор, воин, ходивший дорогой берсерков, и его судьба интересует самого Одина.
Затем простая мысль закралась, словно змея, в мой мозг. Все внимательно следили за Гудредом, который разворачивал корабль по ветру. Я незаметно подошел к Китти и прошептал ей на ухо несколько слов.
– А что говорит прорицательница? – закричал я в общем шуме.
– Говори, желтокожая! – приказал Бьёрн.
Она повернулась к Бьёрну и заговорила своим мелодичным голосом:
– Правда, воронов послал Один. Но не для того, чтобы указать нам путь, а чтобы предупредить о береге мертвых. С него они кричат. Поворачивайте живее, а то мы налетим на скалы. Ведите Дракона по ветру!