Радж Сингх
Шрифт:
Чанчал-кумари рассеяла это заблуждение, заговорив человеческим языком.
— Кто здесь военачальник? — спросила она. Мубарак стоял у выхода из расщелины, ожидая приближения раджпутов.
— Сейчас воины находятся под командованием недостойного, которого вы видите перед собой, — ответил он. — Кто вы?
— Я просто женщина. У меня к вам большая просьба. Но я могу говорить только с глазу на глаз.
— Тогда пойдемте в расщелину, — согласился Мубарак.
Чанчал-кумари прошла вперед, Мубарак последовал за нею.
Отойдя на такое расстояние, где их никто не мог услышать, Чанчал-кумари заговорила:
— Я
— Видя вас, вам нельзя не верить, — ответил Мубарак.
— Я не хочу быть женой могола, — продолжала Чанчал-кумари. — Это погубит мою веру. — Но отец мой не в состоянии защитить меня, поэтому он был вынужден отпустить меня в Дели. Зная, что на него надежды нет, я послала гонца к Радж Сингху. На мою беду он привел с собой всего только пятьдесят воинов. Но вы видели, на что они способны?
— Что вы говорите! — воскликнул пораженный Мубарак. — Пятьдесят воинов перебили столько моголов?
— В этом нет ничего удивительного, — сказала Чанчал-кумари. — Я слышала, что нечто подобное произошло при Халдигхате {55} . Но как бы там ни было, на этот раз Радж Сингх в ваших руках. Поняв, что он обречен, я пришла отдаться в ваши руки. Везите меня в Дели — пусть прекратится сражение.
— Я понимаю, — ответил Мубарак. — Вы отказываетесь от своего счастья, чтобы спасти раджпутов? Но согласны ли они на это?
55
Битва при Халдигхате (1576) — сражение, в котором вождь раджпутов Пратап Сингх со своим небольшим отрядом героически противостоял армии императора Акбара.
— Конечно нет! Они не опустят мечи, даже если вы увезете меня с собой. Прошу вас об одном — сохраните им жизнь.
— Это я могу обещать, — сказал Мубарак. — Но разбойники должны понести наказание. Я возьму их в плен.
— Вы можете сделать все, только не это, — возразила Чанчал-кумари. — Вы можете их убить, но связать их вам не удастся. Они готовы умереть, и они умрут.
— Я верю этому. Но вы твердо обещаете поехать в Дели?
— Во всяком случае обещаю, что поеду с вами. Но вряд ли вы довезете меня живой.
— Как так? — удивился Мубарак.
— Вы, воины, умеете умирать, неужели мы, женщины, не способны на это?
— Мы умираем в бою с врагами. Разве у вас в целом мире есть хотя бы один враг?
— Я сама.
— У наших врагов есть оружие. А у вас?
— Яд.
— Где он?
Мубарак взглянул Чанчал-кумари в лицо. Если бы на его месте был другой человек, он, возможно, подумал бы: «Нет у тебя никакого яда, яд только в твоем взгляде!» Но Мубарак не был низким человеком. Он, как и Радж Сингх, был благородным и мужественным воином.
— Зачем вам кончать жизнь самоубийством? — сказал он. — Разве мы можем везти вас против воли? Если бы здесь был повелитель Дели, он сам не стал бы прибегать к насилию. Вам нечего беспокоиться, но раджпуты напали на воинов падишаха. Я — могольский военачальник, и не могу простить им этого.
— Тогда сразитесь с ними.
В это время из расщелины показался Радж Сингх со своими воинами.
— Сражайтесь, — повторила Чанчал-кумари. — Раджпутские
Радж Сингх подошел ближе, чтобы узнать, о чем разговаривает с могольским военачальником потерявшая всякий стыд Чанчал-кумари.
— Махараджадхирадж! — сказала Чанчал-кумари, с улыбкой протянув к нему руку. — На вашем поясе висит меч. Пусть он будет царским подарком для вашей рабыни!
— Я понял, ты настоящая Бхайрави {56} — засмеялся Радж Сингх и, отстегнув меч, протянул его Чанчал-кумари.
Мубарак усмехнулся и ничего не ответил на слова Чанчал-кумари.
— С каких это пор женщины охраняют героев Удайпура? — взглянув на Радж Сингха, спросил он.
Глаза Радж Сингха метнули пламя.
56
Бхайрави — одно из воплощений богини Дурги. В этом образе богиня предстает как воительница, не знающая ни страха, ни пощады.
— С тех пор как могольский падишах стал обижать женщин, у раджпуток появилась сила в руках, — ответил он.
Встряхнув головой, как лев гривой, Радж Сингх обернулся к своим воинам.
— Раджпуты не привыкли к пустым спорам, — сказал он. — Мне недосуг препираться с простыми солдатами. Не стоит тратить лишних слов — раздавим моголов, как муравьев!
Все это время раджпуты и моголы хранили зловещее безмолвие, как тучи перед грозой — никто не решался начать бой без приказа своего военачальника. Получив приказ махараны, раджпуты с криком: «Слава матери!» — бросились на моголов. По команде Мубарака моголы с возгласами: «Аллах акбар!» {57} — устремились им навстречу. Но вдруг и те и другие остановились. Между раджпутами и моголами с поднятым мечом неподвижно стояла Чанчал-кумари.
57
Аллах акбар! — Аллах велик! — боевой клич мусульман.
— Я не двинусь с места, пока хотя бы одна сторона не отступит, — закричала она. — Прежде, чем вы поднимете оружие друг против друга, вам придется убить меня.
— Ты нехорошо поступила, — рассердился Радж Сингх. — Зачем ты позоришь раджпутский род? Люди скажут, что Радж Сингх спрятался за спину женщины.
— Махарадж! — воскликнула Чанчал-кумари. — Кто запрещает вам умереть? Просто я хочу умереть раньше. Тому, кто был виной несчастья, принадлежит право умереть первым.
Чанчал-кумари не двинулась с места — моголы подняли и снова опустили ружья. Поступок Чанчал-кумари обезоружил Мубарака. Выступив вперед, он громко сказал:
— Могольский падишах не воюет с женщинами. Мы признаем, что раджпутская красавица нанесла нам поражение, и покидаем поле битвы. Надеемся, что наш спор с Радж Сингхом решится где-нибудь в другом месте. Обращаюсь к нему с просьбой в следующий раз не приводить с собой женщин.
Чанчал-кумари задумалась об участи, которая ожидала Мубарака.
— Сахеб! — обратилась она к нему, когда он садился на коня. — Почему вы не берете меня с собой? Повелитель Дели послал вас за мной. Что скажет вам падишах, если вы вернетесь с пустыми руками?