Радужные Мосты
Шрифт:
— Ну и оставайся подыхать! — наконец, выплюнула отчаявшаяся чародейка. Ее взгляд источал презрение, перемешанное с еле сдерживаемым ужасом. Хотелось просто развернуться и броситься бежать. Собственно говоря, она уже сделала шаг по направлению к двери, в которую они вошли. Сделала и оцепенела — бестия на пирамиде очнулась. Мили заметила, как дрожат тонкие пальцы с длинными ногтями, как пробегают по неживому лицу жестокие судороги.
— Выыы прииишлиии, — услышали путники, обращенные к ним слова. На этот раз они звучали вполне обычной речью, а не в голове Вивьена, как прежде.
— Что? — на всякий случай переспросил алхимик, желая убедиться, что странное
— Выыы страаажиии, — последовал ответ. Слова произносились тягуче, нараспев, будто были они непривычными и чуждыми. — Иии выыы прииишлиии.
Алхимик нахмурился.
— О чем это она? — спросила Мили шепотом. Ей казалось, что стоит ей повысить голос и случиться что-то непоправимое.
— Какие еще, к бесам, стражи? — отозвался алхимик. — Может она путает нас с кем-то?
— Очень не хочется, чтоб эта приятная дама нас с кем-то спутала, — сказала Мили. — Давай уйдем, а?
— Мы не стражи! — громко сказал Вивьен. — Я даже не знаю, о ком ты говоришь. Меня…
— Вот же дубина, — Мили закатила глаза и глубоко вздохнула.
— Ниииктооо, крооомеее страаажееей, неее мооожееет встууупииить в зееемлиии дееетееей Вееелииикооой Мааатееериии, — перебила алхимика хозяйка чертогов. Ее ноздри трепетали. Судорога, казалось, охватила все тело, которое начало дергаться и вздрагивать.
— Сложно спорить, когда тебя не слушают? — язвительно спросила чародейка. — А еще хуже, когда тебя не слушает существо, способное с легкостью копаться в твоих же мозгах. Правда?
Вивьен даже не посмотрел в сторону Мили. Все его внимание сосредоточилось на вершине пирамиды.
— Иидиитее коо мнее, страажии, — вновь послышался певучий голос. На этот раз слова уже почти не растягивались, словно бестия привыкала к новым звукам. — Яя поокаажуу ваам, чтоо таакииее, каак выы — сдеелаалии…
Тон, которым была сказана последняя фраза, очень не понравился Мили. В этих словах она уловил неприкрытую угрозу и сквозящую ненависть, презрение.
— Не к добру это, — протянула чародейка и сделала шаг назад.
На этот раз алхимик был полностью согласен с Мили. До него, наконец, начало доходить, что все происходящее разворачивается совсем не так, как ему недавно виделось. В него будто плюнули и изваляли в дерьме. Вивьен, прошедший весь путь по старинному тракту и миновавший все заслоны, теперь страшился худенькой девчонки. Страшился того знания, которое она может дать ему, страшился той цены, которую придется заплатить. А даст ли она знания? С чего он вообще взял, что она собирается ему что-то дать? От этих мыслей на душе стало гадко и противно. Алхимик медленно поднялся и начал пятиться вслед за Мили. Он пристально смотрел на стоящую на пирамиде, ловил каждое ее движение. Сердце выпрыгивало из груди. Воин не мог понять случившуюся с ним резкую перемену. Не мог осознать, что именно гонит его прочь, почему вдруг воздух наполнился опасностью.
— Неееет! — разнесся по залу отчаянный выкрик, и хозяйка чертогов сорвалась со стула.
Вивьен, не ожидавший от нее такой прыти, оступился и чуть не упал. Он-то не видел молниеносной реакции на камни, брошенных Мили, а потому продолжал думать, что бесовка должна передвигаться еле-еле, иначе попросту развалится. Однако существо приближалось почти грациозно. Оно все еще напоминало куклу — так неестественны были ее движения: ломанные, но в тоже время стремительные. Алхимик сглотнул и замер. Он сразу понял, что ему ни за что не обогнать маленькую бестию, а значит оставалось лишь одно — сражаться. Вот только в исходе схватки Вивьен не спешил бы ставить на себя… Верная цепь покоилась где-то в зловонной жиже за дверью этого зала. Какой непростительной глупостью сейчас виделась та охватившая
Он быстро обернулся, стараясь рассмотреть Мили. Девушка стояла от него шагах в десяти, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
— Беги! — только и успел выкрикнуть алхимик, когда на него налетел бледный ураган.
От первой атаки ему удалось увернуться. С огромным трудом он отклонился назад и пропустил смазанную тень мимо себя. Однако уже вторая попытка бестии достигла своей цели. Вивьен только начал разворачиваться, когда почувствовал таранный удар в область солнечного сплетения. Мир кувыркнулся, и воин оказался на полу. Выбитый из легких воздух не торопился возвращаться. Алхимик раскрыл рот в тщетной попытке вздохнуть. Сжавшись в комок, он катался по полу. Из горла вылетали хриплые стоны. В глазах все помутилось. Появились черные точки, которые стремительно увеличивались, растекаясь чернильными пятнами. Откуда-то издалека раздался крик Мили. Вивьен не смог разобрать слов, да и не был уверен, что возглас чародейки нес в себе какую-то информацию. Скорее всего, он вырвался сам собой.
Алхимик разглядел, как перед ним вырисовывается теряющая очертания тень. Ощущая в груди бушующее пламя от нехватки драгоценного воздуха, он в последний раз попытался вздохнуть. Жестокий кашель скрутил измученное тело, изо рта алым облачком вырвались кровавые брызги. Потом внутри него что-то взорвалось, воин выгнулся дугой, застонал и обмяк, потеряв сознание.
Чародейку переполняли страх и злость. Первые мгновения схватки девушка еще надеялась, что Вивьен сможет противостоять напору бесовки, но уже после ее первых стремительных движений поняла — шансов нет. Встреченная ими миниатюрная болезненного вида девчонка если и была человеком, то лишь когда-то. Сейчас же не надо было обладать магическими способностями, чтобы понять — она значительно превосходит алхимика в скорости.
Мили изо всех сил пыталась воззвать к утраченной силе. Магия — вот что сейчас могло им помочь. Девушка знала, что воздух вокруг пронизан незримыми нитями этой силы, что бесовка легко пользуется ей. Но вот почувствовать нити, дотянуться до них и позаимствовать даруемую мощь — не получалось. Словно в безбрежном океане, полным воды, которую нельзя пить — Мили стояла беспомощная среди сосредоточения магической энергии Радужных Мостов..
Чародейка могла бы поклясться, что на ожившем лице хозяйки чертогов блуждала презрительная самодовольная ухмылка. Бестия неспешно приближалась, полностью осознавая собственное превосходство.
— Теебяя буудеет ждаать Паастыырь, — протянула она. — Веернее, тыы еегоо буудеешь ждаать. Оон приинеесеет бооль, мноогоо боолии, поовеерь мнее. Яя знааюю.
Нисколько не сомневаясь, Мили поверила сразу. А поэтому, что было сил, рванула к двери. Но оставленная оружием лича рана тут же отозвалась уколом острой боли, от которой вся нога в мгновение онемела. Девушка вскрикнула и упала, сдирая руки и колени в кровь.
— У теебяя еесть вреемяя поодгоотоовиитьсяя к боолии, — услышала чародейка у самого уха тихий, словно змеиный, шепот. В лицо ей пахнуло смрадным дыханием, а потом на висок с силой опустился миниатюрный кулак. Перед глазами стало темно.