Радуница
Шрифт:
– Да. Только не по всем болезням, как у ваших знахарок принято, а по определенным. Психолог я и сексолог.
– Не понимаю.
– Вот ходят у вас мужики с бабами в баню, – попыталась объяснить Саша.
– Ну, ходят.
– И что там делают?
– Парятся, веником друг дружку шпарят.
– Ага, а потом?
– Что потом? – Он нахмурился, задумавшись, а потом добавил: – А, ты про это! Ну и что, дело житейское, попарились, все недуги вывели из тела, да и детишек
– Вот! – кивнула она и подняла указательный палец вверх. – А если у мужчины ничего не получается, или не хочется им в бане эти заниматься?
– Отчего? Жарко, что ли? – удивился он.
– Да не жарко, просто не получается. Вот я и помогаю таким парам, чтобы они захотели друг с другом. Понимаешь?
– Нет, – искренне ответил он. – Ты свечку, что ли, держишь, чтобы им светлее было в бане?
– М-да, видать, не понять тебе этого. А ты знаешь, что такое школа, университет?
– Ну не знаю, и что?
– Вот так! А в этих местах многому учат! – выпалила довольно она. – Ты по сравнению со мной необразованный мужик-лапотник! Ты даже машину водить не умеешь! Так что ты сам дурак. А я поумнее тебя буду!
Он долго молчал и лишь через некоторое время вымолвил, прищурившись:
– А ну-ка, скажи-ка ты мне, умная кикимора, как мы от медведя сейчас избавляться-то будем? А? А как дорогу из леса этого до села найти?
– Откуда я знаю по медведя? Он дикий! Я ничего не знаю про него! Да дорогу из леса ты обещал показать.
– А что, в вашем университете не учат этому?
– Нет.
– Жаль. А то бы я пошел да поучился. Но смотрю, не к добру и не к делу будут мне знания-то эти.
Сидеть на елке было неудобно, колко и холодно, потому через пятнадцать минут Саша недовольно спросила:
– И сколько мы будем здесь сидеть еще?
– Обождем пока. Надеюсь, надоест медведю ждать, он и уйдет.
– Да, связалась я с тобой, – сказала она, нахмурив черные брови. – Сделай же что-нибудь! Мужик ты или нет?
– Что я должен сделать? У меня один нож всего, – удивился он. – Мое оружие Карачун украл, силу богатырскую отнял. Ты же мой топор выкинула, а я даже подобрать его не успел!
– Был бы настоящий мужик, не испугался бы какого-то медведя!
– Может, тебе самой попробовать, чахлая? – предложил Колядар. – Ты ж его враз своим чудесным ударом по морде и уложишь. А?
– Что, никак простить не можешь, что я тебе по лицу дала?
– Да нет, простил я, – усмехнулся он мрачно. – Только забыть не могу. Ведь ни разу меня баба по лицу не била кулаком.
– А не кулаком? – съехидничала она.
– Нет. Меня девки только целовали.
– Ну-ну! – фыркнула она. – Лапшу на уши мне
– И не страшный я вовсе.
– Да прям. Борода да усы темные на все лицо, глаза бешеные, так я и поверила, что все девки по тебе сохли.
– Ну, может не все, но пара-тройка точно.
– Не верю! – категорично заявила Саша, видя, как он нагло ухмыляется в короткую темно-русую бороду. – И вообще, мне надоел этот разговор. Давай про медведя лучше думать.
– А я что по-твоему делаю? Думаю! А ты все трещишь, словно сорока.
Надувшись на него, Саша демонстративно отвернула от него лицо и, порывшись в заплечной сумочке, достала айфон. Связи так и не было. В следующий миг батарейка разрядилась, и он погас.
– Вот блин! – выругалась Саша и удрученно опустила айфон на колени.
– А ну стой, окаянный! – вдруг воскликнул Колядар.
Саша невольно бросила взгляд вниз и увидела, что медведь полез на елку к ним. Она тут же запаниковала.
– Он нас съест! – заверещала она истерично, поджимая колени выше к груди, словно это могло помочь ей.
– Да не верещи ты, выдра! – буркнул на нее молодой человек.
Недолго думая, Колядар схватил с коленей Саши айфон и быстро кинул его в медведя. Метко попав гаджетом зверю в глаз, он довольно оскалился. Медведь недовольно зарычал и замер, видимо, соображая, лезть ли дальше. Айфон упал на обледенелую землю. С пятиметровой высоты, смотря на разбитый дорогущий айфон, Саша ощутила, как ее губы нервно задрожали.
– Ты что сделал?! – прохрипела она в ужасе.
– Кинул в медведя, – просто ответил он, не спуская глаз со зверя. – Авось не полезет дальше. Зачем тебе эта коробка?
– Коробка?! – воскликнула она и ощутила, как ее существо наполняется бешенством. – Ты знаешь, сколько этот айфон стоит?! Мне его подарили на день рождения!
– И сколько?
– Да тебе в жизнь, деревенщина, столько не заработать! – выпалила Саша зло.
– Что ты все деревня да деревенщина. Не пойму! Это у вас, что там, в царстве вашем, слово ругательное такое?
– Да!
– Странно. Я вот и впрямь в деревне родился, в Ольховке. Моя матушка там жила на сносях, вдали от града. Но я не думаю, что это плохое место. Речка широкая, сосновый бор да тишина – красиво…
Злобно взглянув на него, Саша окончательно обиделась. Надув губки, она отвернулась от него, понимая, что этому неандертальцу объяснять бесполезно, что такое айфон и что такое настоящая деревня.
– Ты не расстраивайся, – решил он ее утешить. – Я тебе новую коробку из бересты вырежу, получше этой твоей черной будет!