Радуга
Шрифт:
«Жан-Люк не знает, что я отдала ожерелье дочери. Он не знает, и пройдет еще двадцать один год, прежде чем дочурка увидит мой подарок. К тому времени, дай Бог, Жан-Люк уже будет гореть в аду». Прежде чем снова взглянуть на врага, Изабелла повторила как заклинание: «Она в безопасности. Моя малышка в безопасности».
— Как ты осмелился заказать мой портрет? — перешла в наступление Изабелла, стараясь за этим негодованием скрыть свой страх.
— Мне хотелось бы иметь нечто большее, чем портрет. Я хочу тебя. Я люблю тебя, Изабелла.
— Ты сумасшедший.
— Сумасшедший от любви. Если бы ты была со мной, твоя дочь могла бы жить с нами.
Сердце Изабеллы замерло — краткий миг
— Я не знаю, где моя дочь. Она скрылась навсегда, даже для меня. — В последних словах Изабеллы прозвучали нескрываемые вызов и ненависть. — Думаю, ты попытаешься найти ее, Жан-Люк. Ты употребишь на поиски все свое состояние и проведешь оставшуюся жизнь в постоянном страхе, что принцесса может объявиться. Надеюсь, что эти мучения сведут тебя в могилу.
Ненависть Изабеллы лишь разбудила в Жан-Люке приятное возбуждение.
— Мы предназначены друг для друга, как ты этого не понимаешь? Любовь моя, выходи за меня замуж! Будь моей принцессой, и ты узнаешь любовь и страсть, которые никогда не мог тебе дать мой старший брат. Мне до сих пор становится противно, когда я представляю Александра занимающимся с тобой любовью, в то время как тело его уже умирало.
— Ты настолько отвратителен, Жан-Люк, что недостоин даже презрения.
— Со временем ты научишься любить меня. — Он, казалось, не слышал ее последних слов.
— У тебя есть жена. — Изабелла на мгновение запнулась и, несмотря на то что в голове ее тут же прозвучал тревожный сигнал, язвительно добавила:
— Или ты убьешь ее так же, как убил свою первую жену Женевьеву?
Женевьева, очаровательная невинная девушка, поддавшись его дьявольскому обаянию, поверив клятвам Жан-Люка, вышла за него замуж. Их брак был заключен вскоре после изгнания младшего Кастиля, но поскольку Иль был единственным местом на земле, куда за ней не мог последовать ее чудовище-муж, отчаявшаяся и насмерть перепуганная Женевьева появилась во дворце своих родственников в поисках убежища. Изабелла и Александр радушно приняли несчастную Женевьеву и никогда бы не позволили ей вернуться к Жан-Люку, если бы она не была беременна. Но Женевьева решила возвратиться к мужу и отдать ему ребенка в обмен на свою свободу.
Через месяц после рождения сына, несчастная женщина была убита.
И хотя внутренний голос предупредил Изабеллу, что не надо дразнить Жан-Люка, она все-таки обвинила его в убийстве Женевьевы. Такого стерпеть этот психопат уже не мог. Увидев угрожающий блеск в его темных глазах, Изабелла поняла, что зашла слишком далеко, и ее сковал ледяной ужас. Она застыла на месте не в силах пошевелиться. Сильные руки сжались на ее шее, и Изабелла, поняв, что сейчас умрет, вдруг почувствовала почти блаженное облегчение: боль потерь оставит ее, она снова встретится с Александром…
— Папа!
При звуке детского голоса Жан-Люк, которому осталось несколько секунд, чтобы задушить Изабеллу, ослабил хватку. В глазах его мелькнул невыразимый ужас от сознания того, что он чуть не убил любимую женщину. Но тут же, как ни в чем не бывало, жестокий принц повернулся к своему десятилетнему сыну и улыбнулся:
— Ален, подойди, пожалуйста, и познакомься со своей тетей Изабеллой.
Ален. Словно молния сверкнула в помутившемся сознании Изабеллы. Сын Женевьевы. Ничто в серьезном, спокойном выражении детского лица не говорило о том, что мальчик слышал обвинение Изабеллы в убийстве отцом его матери. Более того — похоже, он вряд ли осознал, какое насилие предотвратил своим появлением.
— Здравствуйте, тетя Изабелла, —
— Здравствуй, Ален. — Изабелла неуверенно улыбнулась мальчику, который в свое время станет править Илем.
Возможно, в другом мире, мире без Жан-Люка, его сын и ее дочь стали бы любящими друг друга кузеном и кузиной? Или Ален вознегодовал бы на то, что ему приходится быть вторым, после своей двоюродной сестры, в праве на трон? Сейчас мальчик был похож на Жан-Люка. Унаследовал ли Ален хоть что-то от матери? Была ли в его душе доброта или он такой же дьявол, как и его отец? Сейчас лицо десятилетнего мальчика было мило, а в темных глазах, казалось, можно было прочесть чувство. Но видимая чувствительность — и Изабелла это понимала — могла быть лишь иллюзией, подобно коварному обаянию Жан-Люка.
Ждет мальчика судьба доброго человека или же сатаны, но сегодня Ален Кастиль, сам того не ведая, спас Изабелле жизнь.
— Что ж, — пробормотала она, решив воспользоваться минутной растерянностью Жан-Люка для бегства, — мне пора идти. Прощай, Ален.
Хищник не пытался остановить Изабеллу. Он, разумеется, будет следовать за ней, возможно, вечно. Но Изабелле было все равно. Ее свобода и безопасность более не имели для несчастной женщины никакого значения.
Она бросилась к воротам дворца, но посреди выложенного мрамором внутреннего двора вдруг остановилась. Здесь, погрузив пальчики в бассейн с разноцветным фонтаном, стояла прекрасная маленькая девочка. Это была Натали, четырехлетняя дочь Жан-Люка и сводная сестра Алена. При виде милого ребенка сердце Изабеллы сжалось от сочувствия сильнее, чем когда она увидела Алена. Может быть, потому, что это была девочка, принцесса, и потому, что она улыбалась своей тете очаровательной невинной улыбкой.
«Какой может быть жизнь детей, живущих в зловещей тени Жан-Люка? Несчастная жизнь, — печально решила Изабелла. — Жизнь, наполненная коварством и страхом, без любви, без радости…»
Впервые за несколько недель, прошедших с той поры, как Изабелла была вынуждена расстаться с дочерью, она почувствовала умиротворение. Ее малышка в безопасности и будет расти в любви. «Будь счастлива, моя драгоценная маленькая любовь», — прошептала Изабелла и представила себе далекий Канзас.
Канзас… дом маленькой девочки, мечтающей о замечательных странах под радугами. Изабелла подумала о том, будут ли ее дочери, подобно Дороти из детской книжки, сниться волшебные сны? Обязательно! Всем маленьким девочкам снятся такие добрые сны. Она будет мечтать о чудесных волшебных странах, но и в самых смелых своих мечтах девочка не сможет даже приблизиться к правде: она была, есть и всегда будет истинной принцессой очаровательного и волшебного Иль д’Ар-кансьель — острова Радуги.
Глава 2
Манхэттен
Апрель 1989 года
По тисненным золотом пригласительным билетам на торжественный прием по случаю присуждения ежегодной кинопремии «Оскар» в Большом круглом зале отеля «Ритц» собралась вся элита Нью-Йорка. Вечер проходил в субботу, сразу же вслед за презентацией «Оскара» в Голливуде, и был своеобразным ответом Манхэттена на грандиозный вечер, устроенный после церемонии. Списки приглашенных в обоих случаях были очень похожи: гости только очень богатые, очень знаменитые и очень влиятельные, но грандиозные размеры Большого круглого зала позволяли устроить вечер с еще большим размахом. Его свидетельством в этом году стала двадцатифутовая ледяная скульптура знаменитого «Оскара». Сверкающая статуя возвышалась в бассейне с марочным шампанским; ее ледяная поверхность, отражая дорогое вино у своего подножия, отливала золотом.