Радуга Рая
Шрифт:
– Посидите тут. – Врач подвел Василия к лавочке под расцветшей сиренью. – Подышите. Когда будете готовы, мы продолжим наш разговор. Позвоните мне.
Он убедился, что оппонент его понял, и ушел по своим делам. Спирт же в это время делал свое дело. Растекаясь по организму Василия, он приводил его в пластичную массу, которую нужно было вставить в новую реальность. Без жены, без уже запланированных давно действий, с непонятным будущим. Что там доктор говорил? Выбрать, кто и как сообщить о неизбежном? Может снять с себя эту ношу? Но будет ли это правильно? А хватит ли силы воли сказать это родному человеку? Такой выбор не пожелаешь и врагу. Может отложить? Но
– Это Василий. Я сам скажу. Сейчас.
– Я буду рядом. На всякий случай. – Ответила трубка.
Мужчина решительно поднялся и направился в здание. Холл, лифт, на этаже уже ждал доктор. Кивнули друг другу, и направились в палату. Ангелина лежала на боку и, казалось, спала. Но по дыханию Василий понял, что это не так. Она плакала.
– Ангелочек. Можем поговорить? – Василий присел на край кровати. Доктор остался стоять. В кармане у него на всякий случай лежало два шприца с успокоительным.
– Говори.
– Я знаю, почему не будет детей. И никакой Израиль нам не поможет.
– Ты уверен. – Женщина повернула голову. Мокрые глаза смотрели с болью.
– Увы. – Мужчина с трудом подбирал слова. – Понимаешь. Доктор, конечно, объяснит причины. Но… Мне трудно сформулировать.
– Что? Все так плохо? – Неожиданно помогла жена.
– Совсем плохо. – Севшим голосом прохрипел Василий. – У тебя осталось несколько дней жизни. – И заплакал.
Ангелина ошарашено смотрела на этого сильного и веселого человека как он плакал. Потом перевела вопросительный взгляд на врача. Тот коротко кивнул. Вопреки ожиданиям она улыбнулась.
– Не плачь. Я это давно поняла.
– Но как ты так… Как ты спокойно об этом… – Василий сквозь слезы с болью смотрел на жену.
– А что можно сделать? Когда-нибудь это все равно должно произойти. – Ангелина была грустной и собранной. – Когда я попала в больницу и лежала под наркозом, мне приснилось, что должно произойти. Не знаю, как объяснить лучше. Меня как бы предупредили. Да. Это грустно и обидно. Грустно, что это происходит в таком возрасте. А обидно, что детей мы так и не завели. – Ангелина заплакала. – У меня все это понятно. Но у тебя, то еще есть шанс. Так что. Тебе нужно собирать другие документы. У нас мало времени. Так ведь док?
– Два-три дня. – Подтвердил доктор.
– Вот видишь. Так что иди к нотариусу, и нарисуйте вместе завещание. – Ангелина была сама серьезность. – А еще лучше приведи сюда и все документы на квартиру, и все остальное. Тут напишем.
– Как ты можешь о таком говорить сейчас? – Возмутился муж.
– Я думаю о будущем. И если мое будущее предрешено, то с твоим не все так однозначно. Поверь мне, так будет правильно.
Василий немного успокоился. И начал по-деловому расспрашивать о нахождении тех или иных бумаг. Жена его отвечала слабым голосом, но по делу. Наконец, понемногу все успокоились. Василий ушел, понурив голову. Прежде чем покинуть палату доктор показал пациентке шприц. Та отрицательно покачала головой. Но когда он вышел и прикрыл дверь, то услышал, как громко зарыдала женщина. Доктор позвал медсестру.
– Присмотрите за пациенткой. – И та понятливо кивнула.
Следующий день был насыщен событиями. Василий нашел все бумаги. Нашел нотариуса, устроил ему выездной рабочий день. Суета и эмоции. Несколько раз Ангелине становилось плохо, и она теряла сознание. Приходилось ждать. Несмотря на все это она излучала
Новый день мог стать последним, и поэтому Василий выходил из палаты только в туалет. Это был день воспоминаний. Вспоминали совместные действия, но чаще, то, что происходило до совместной жизни. Ангелине становилось все хуже. Лекарства почти не помогали, но без них она начинала мучится от боли.
И вот роковой час настал. Ангелина закрыла глаза. Боль была невероятная. Болело всё. Но в какой-то момент боль стала отступать. Появилась какая-то легкость в организме. Сил открыть глаза не было. Но и не хотелось. Переживания отступали, боль ушла окончательно. Чувство полета усилилось. Звуки пропали.
«Где я? Кто я? Что происходит? Я лечу? Куда? Зачем? Было же что-то до полета? Трудно вспомнить. И главное же ничего не видно. И не слышно». Такие мысли, или не мысли, а ощущения кружились в голове, или не в голове существа, которое неслось неизвестно где и неизвестно куда. Это существо существовало только внутри себя, хоть и называло себя Ангелиной. Но любому пути бывает конец. Впереди стало светлее. Свет приближался, освещая подобие туннеля или пещеры, по которой неслось с неизвестной скоростью существо Ангелина. Она потеряла счет времени. Она знала, что она что-то потеряла но, она также знала, что она что-то сейчас приобретёт. Вокруг был свет. Свет бил в глаза. Она зажмурилась, но свет проникал даже сквозь веки, свет бил очень сильно до боли, до рези. Она чувствовала, что свет пробивает ее все насквозь, но ничего с этим поделать не могла.
И вот свет стал неимоверно ярким. Несильный хлопок, ветерок, гвалт множества голосов, свет стал ослабевать. И разговор совсем рядом.
«Эй. Ты глянь, какая фифа»!
«Ухты. А почему у нее крылья»?
«Почем я знаю. Вот прибудет полностью и спросим».
И тут резко, как будто выключили, свет пропал. Не пропал полностью, а как бы перестал ощущается физически. Она помнила, что до этого она лежала, а тут, почувствовала, что стоит. Стоит на чем-то мягком упругом и приятным. Ангелина с трудом открыла глаза. Перед ней находились двое мужчин и откровенно её рассматривали.
– С прибытием. – Сказал один. – Девушка, и что вы делаете в таком виде?
– Что? – Она среагировала на голос.
Ближе находился явно Альберт Эйнштейн. Как она помнила на фотографиях и по всем рассказам. В помятом темно-сером костюме, в изношенных башмаках, в рубашке непонятного цвета, то ли бежевого, то ли грязно-белого, слегка улыбающийся. Рядом с ним стоял франт, одетый в безупречный светло – бежевый костюм, конца 19 века, серую рубашку или манишку с кружевами, разноцветный бант. На ногах были лакированные туфли, а на голове был котелок. Из-под котелка выглядывали слегка курчавые, темные волосы. И этот второй как раз и спросил повторно:
– Девушка, что вы здесь делаете в таком виде?
Ангелина глянула на себя, и сказала: “ой”, оказывается, она была полностью
обнажена. Она руками прикрыла грудь и присела, пытаясь спрятать все свои прелести в складках тела.
– Извините, я тут случайно оказалась. – Стала запинаться и оправдываться она.
–
Отвернитесь, пожалуйста.
Двое мужчин переглянулись, но перечить даме не стали, и отвернулись.
И тот же самый человек опять спросил:
– И все-таки, девушка, что вы здесь делаете в таком виде? Притом, заметьте, мне абсолютно все равно, что вы обнажены. Оглянитесь вокруг, и вы увидите, что здесь другая нравственность.