Радиус 227. Книга вторая
Шрифт:
— Выйдем, -кивнул Гунт, -там вроде и земли лордов начинаются? Только мы на них заходить не будем, аккурат по правую руку оставим, а там уж и до городских предместий рукой подать. Меньше дня пути останется.
«Вот же люди, вместо лошади, два дня толкать телегу с барахлом и еще радоваться, что возможно выручат за него пару золотых монет. Хотя, согласен, жизнь простых людей тут не сахар. Ведь рискуют сильно, выпрыгни сейчас из леса тварь какая и что делали бы, меня не будь? У братьев только большие ножи на поясах, а у бати топор в телеге. Этим только от оленя какого измененного отбиться
Во второй половине дня навстречу выехала крытая повозка с пегой лошадкой и полдюжины человек идущих рядом, помимо возницы сидящего с вожжами в руках. Четверо выглядели как солдаты, скорее всего наемники нанятые для охраны, и у двоих из них Димка увидел колчаны с луками за спиной, да и на лавке, рядом с возницей лежал большой самострел. Потихоньку расстегнул кобуру с пээмом и передвинул ракетницу, так чтобы было удобнее выхватить начнись чего. Встречная повозка остановилась, лучники ловкими и уверенными движениями вытащили луки, а возница глядя исподлобья потянул к себе самострел. Отец с братьями тоже напряглись и молча уставились на встречных. Чтобы разрядить обстановку, Димка вышел чуть вперед и помахал рукой.
— Приветствую, вас, добрые люди! Мы из заброшенной деревни идем, вы тоже туда путь держите?
Возница глянул на высокого тощего мужчину в темном суконном плаще и головном уборе похожем на большой колпак, конец которого свисал с плеча. Его усы, жесткими щетками топорщились в стороны и если отрастить испанскую бородку, он здорово был бы похож на Дон Кихота. Лучники тоже глянули на него, будто ожидая приказа, но мужчина мотнув головой, тоже вскинул руку в приветствии.
— Нет, мы не туда.
– он сделал небольшую паузу, но видимо решившись продолжил, — С местными рыбаками кетами, мена будет. Торговать едем, есть там совсем небольшой заброшенный хутор местных на большой реке, там встречаемся.
Димка напряг память и вспомнил, что на Кети в этих местах есть несколько небольших заброшенных поселков вахтовиков отмеченных на его карте.
— Я подойду ближе?
– спросил Димка и когда торговец кивнул направился к повозке, — А чем торгуете с кетами?
— Меня зовут Рильс, у меня торговая лавка в главном поселении барона Сейла, -представился усатый и дождавшись, пока ему представился Ковалев, продолжил, — Вино, сыр, пиво, мед, зерно, мясо индейки. Съестным торгую. Всего понемногу взяли, что в повозку влезло.
— А берете чем, рыбой?
— Зачем нам рыба?
– удивился торговец, — Рыбу наши рыбаки сами ловят. Серебро берем, правда монеты местные по большей мере, еще посуду стеклянную или инструменты. Инструменты даже лучше, на них спрос у народа всегда есть.
— Монеты, вот такие?
– вытащил Димка из кармана два серебряных полтинника.
— Тоже с ними торговал?
– заинтересовался усатый.
— Давно еще, помог одному рыбаку, он и подарил. На эти две монеты, что можете продать?
— Из съестного? Если вам на четверых, -немного задумался торговец, -то могу дать, четверть головки
— Каравай хорошо.
– кивнул Димка, который решил угостить на вечернем привале своих новых друзей, мало ли как жизнь повернется, может придется в город пришлых съездить, так знакомые хорошие будут, — Но не мало ли, за две монеты?
— Так эти две монеты, даже на один полновесный талер не тянут. Не устраивает цена, так не бери.
— А если, вместо пива вино возьму?
— Вино дороже стоит.
– на пару секунд задумался торговец, а потом махнул рукой, — Давай! Мы все равно кетам все не продадим, хорошо если половину возьмут, прижимистый народ, а эти… монголы не часто приходят.
— Монголы?
Вначале удивился Димка, а потом вспомнил, что спортсмены говорили ему про большой поселок монгольских поселенцев, которое асинцы прозвали Монгол-шуудан. Находился он где-то между Тегульдетом и поселением кетов. Монголов преступников не отправляли, ни на лесоповал в Белый Яр, ни на угольный карьер в районе Тегульдета, а сразу отдавали представителям их общины.
— Ну что, по рукам? Четыре фунта индюшатины, хлеба каравай, кувшин виноградного вина и четвертину сыра? Вам от пуза поужинать, еще и останется.
— По рукам!
– согласился Дмитрий и протянул усатому монеты.
Тот покрутил их в руках внимательно рассмотрел и с довольным видом ссыпал в свой кошель висевший на поясе. По его хитрой и довольной роже Димка понял, что нагрели его, дай бог, раза в полтора. Да ладно, у него этих монет почти две тысячи с собой. Да и стоило оно того. Когда состоялся обмен товара на деньги, усатый сказал, что проживает недалеко от замка барона Сейла и рад будет вновь иметь дело с Дмитрием. Так что, расстались довольные, и друг другом, и состоявшейся сделкой.
— Эх, Димитрий, накупил всякого-разного словно сам барон какой. Сразу видно, дворовой челядью жил и цену деньгам вовсе не знаешь.
– кинулся отчитывать его суровый кузнец, — Да и люди встречные не всегда с добром к тебе будут. Не доверяй никому, не говорил тебе батька твой, когда ты в свой поход отправлялся?
— Да умер он, давно уже.
— А матушка твоя жива?
— И матушка, тоже давно.
– кивнул Димка.
— Эх, сирота значит? Вот тебя уму-разума и научить некому, не пороли видать юнцом, что такой безалаберный вырос.
– вздохнул кузнец глянув на Димку суровым взглядом.
— Да брось ты, дядя Гунт, я же для всех купил. Вот когда вы вино последний раз пили, или сыр с копченым мясом ели?
Кузнец не ответил, а лишь крякнув снова впрягся в возок и зашагал по старой брусчатке тракта, шлепая старыми разношенными ботинками, больше похожими на кожаные лапти. По дороге много болтал с братьями на разные темы, стараясь узнать побольше о здешнем житье-бытье. Оказалось, что братьям вовсе не тридцать лет, хотя на первый взгляд были его ровесниками, а меньше. Магни было двадцать пять лет, а Барни — двадцать четыре, скорее всего большую часть времени с ранних лет братья проводили в кузне, у пылающего горна помогая отцу в тяжелой работе, потому выглядели старше своих лет.