Радиовызов
Шрифт:
– Да.
– С нетерпеньем жду.
Петр ушел.
Вскоре гости поднялись в ресторан и продолжили трапезу. Заиграла легкая ненавязчивая музыка, и все углубились в размышления. За столом Геры было тихо, все молча ели. Все, кроме Никиты, его уложили в соседнем помещении охраны. Ему полагался полный покой.
Прошло не менее часа, с момента возвращения в ресторан, когда Виктору Фёдоровичу потребовалось вернуться к машине за телефоном. Но когда он закрывал дверцу, его окликнули.
–
Он почти успел выстрелить, реакция была молниеносной, но выстрелить так и не получилось. Противник оказался быстрее. Своим выстрелом он выбил оружие из рук, а затем, мгновенно оказавшись перед Виктором, прошипел ему на ухо:
– Не жилец, смерть. Мор-р-р…
Глаза Виктора остекленели на несколько секунд, а когда он открыл глаза. Рядом никого не было. Проверил пистолет. Тот оказался на своем месте.
– Померещится же такое. Надо больше отдыхать.
Когда он вошел, столкнулся с напряженным взглядом Петра.
– Что-то не так.
– Это я у вас должен был спросить. Что с вами?
– Ничего, показалось, но это ерунда.
За спиной Виктора раздалось деликатное покашливание, а обернувшись, его выражение лица приобрело совиное выражение.
– Привет Витёк, смотрю, твоя рожа не изменилось. Упрямство, недоверие и набор всякой фигни в душе. Прям дятел. Чего онемел, поздоровайся с другом. Как никак много лет прошло с последней встречи.
– Герх? Живой?
Это было единственное, что он успел сказать прежде чем потерял сознание и упал.
– Живо закрой нас, они его достали.
В зале никто не видел происходящего за их столом. Ещё когда Петр заметил изменения в Викторе, он начал отгораживать их часть помещения. И для всех они продолжили посиделки.
Через полчаса, Виктор начал приходить в себя, а через час уже окончательно очухался.
– Что это было? Почему вы вокруг меня?
Все вздохнули с облегчением, а Леснов протянул ему стакан воды.
– Попейте Виктор Фёдорович. Вам это нужно.
– Почему я в этой одежде?
– Вас переодели, так как ваша одежда, мягко говоря, промокла.
– Почему?
– Мне всего не пояснили. Никита и, как там его, Герхард. Но, судя по всему, о чем они говорили между собой, вас пытались убить и им известно, за что. Лежите, лежите. Они так же попросили вас не двигаться минут пятнадцать, после того как очнетесь.
– Полагаю, у меня сейчас нет выбора.
– Вы правы.
Кандидаты.
Прошло
– Мариночка, пусть Полозов зайдёт.
– Да Виктор Фёдорович.
– И ещё, а впрочем, нет ничего.
Прошло тридцать минут. Раздался стук в дверь и в кабинет вошел Никита.
– Вызывали?
– Проходи Никита. Присаживайся.
Никита сел и словно застыл.
– Никита, ты здесь?
– Да, прошу меня извинить, задумался.
– Что-то ты часто стал задумываться. Что с тобой происходит.
– Вы пригласили Анатолия и Петра для нашего обучения.
– Естественно, их навыки я счел достаточно важными для вас.
– А у вас не было ощущения, что они все это продумали заранее? Знали обо всем, но не вмешивались.
– На следующий день после спарринга, когда ты ещё лежал после вашего «спарринга».
– У меня только недавно, с третьей тренировки.
– Значит здесь уже двое психов. Хотя, как на все это посмотреть.
– Это да, кстати, вам уже рассказывали, чему обучает Пётр?
– Нет, да я и не спрашивал. Хоть и интересно, но пока придерживаюсь нашей с ним договоренности.
– А обо мне, он не рассказывал, что он сделал тогда?
– Никак не спрошу. А ты знаешь?
– Вчера наконец-то спросил. Но объяснять слишком долго. В общем –он меня откорректировал. Как –не объясню, ещё не разобрался, но что это мне дало, сейчас покажу.
– Что-то нужно?
– Только одно, заблокируйте дверь, пожалуйста.
Как только генерал-полковник нажал кнопку блокировки, Никита встал со стул и отошел в угол. Спустя мгновение, в комнате никого не было. Он словно растворился, а по голове Виктора, прошлась теплая и мягкая ладонь.
– Всё, Ник, хорош. Я понял.
– Вот такому он меня научил за два занятия.
Виктор был шокирован, Никита появился из воздуха, просто оказался сидящим на стуле. Будучи довольным, произведенным эффектом, он улыбнулся.
– Мда-а-а-а. Теперь понятна причина твоих изменений.
– Не только в этом, меня не покидает чувство, что разобрали и собрали заново. Избавили от того, что было лишним. Но я ещё не разобрался в себе, нужно больше времени, понимания. На следующей тренировке, он обещал научить «выстрелу».