Радио Судьбы
Шрифт:
Всем хорош парашют «Д-5»: прост, безотказен, надежен, но неуправляем. Он позволяет только крутиться вокруг своей оси. Хотите куда-то повернуть – извольте надеть «крыло». Но «перворазникам» «крыло» не давали.
Пилот слушал – точнее, смотрел на инструктора и кивал. Да, мол, сделаю. Хорошо. В конце концов, за прыжки отвечает не он, а этот – с кошачьим круглым лицом.
– Борт сорок один ноль восемь, – раздалось в наушниках. – Набор высоты разрешаю. Давай, Саныч! Как понял меня? Прием.
– База, понял вас. Есть «набор высоты разрешаю». – Он передвинул рычаг газа и взял ручку на себя.
Вертолет, как гигантская стрекоза, легко оторвался от земли
Десять часов двадцать восемь минут. Поселок Ферзиково.
Дежурный по Ферзиковскому РОВД лейтенант Костюченко изнывал от жары. Середина июля. В этом году лето выдалось вообще какое-то чересчур сухое и жаркое. Огород приходилось поливать каждый день, и все равно почва к вечеру застывала грубой коркой. Правда, помидоры хорошо пошли. Он даже подумывал снять пленку с парника, но не решился. Не вызреют. Придется собирать зелеными и класть под кровать, чтобы доходили уже в доме. А в парнике, глядишь, и нальются. Хотя... Тоже надежды мало. Четыре года назад стояла такая же жара, а помидоры не вызрели. Правда, тогда у него был другой сорт, а в этом году он по совету соседки купил рассаду «Богатырь». Ну да ладно, чего гадать? Как бог даст, так и будет. Это на службе все предсказуемо и просто, а с огородом – увольте! Тут загадывать не приходится. Взять, к примеру, кабачки. В прошлом году (Костюченко думал «годе») этих самых кабачков было навалом. Жена что только с ними не делала: жарила, тушила, фаршировала, пропускала через мясорубку и пекла оладьи, ухитрилась даже варенье из них сварить. На пробу. Варенье оказалось ничего. Нежное такое. Бледно-желтое и прозрачное.
Но это в прошлом году (годе), а в этом? Сгорели они, что ли? Или сглазил кто? Нет нормальных кабачков, и все тут. Ну что ты будешь делать?
Зато огурцы пошли – мама дорогая! Не успеваешь снимать! Хоть каждый вечер выходи с тазом и собирай.
А с огурцами он одну штуку придумал. Ну, если честно, не сам придумал. Кум подсказал. Кум – это прапорщик из отдела. Кумарин его фамилия, но все зовут Кум.
Как-то Кум позвал его в гости. Ну, Костюченко приехал к нему в Дугну. Все как положено: с женой, с гостинцами – литровка «Ржаной», банка белых (жена солила) и банка малинового компота (сам закрывал).
«Ржаную» – то они, конечно, съели. И довольно быстро. На свежем воздухе да под хорошую закуску. Сам бог велел! А потом Костюченко, заговорщицки подмигнув хозяину, сказал:
– А не прогуляться ли нам... по городу?
Жены, ясное дело, сразу поняли, что к чему. Заголосили:
– Сидите уж! Обязательно надо нажраться!
А только – сами виноваты. Нечего было на хвоста падать. По пол-литра на брата – обычная мужская норма. А бабы «Ржаную» ополовинили. Ну, не ополовинили, выпили грамм по двести... Ну ладно, пусть не по двести. Но по сто пятьдесят-то точно выпили? Точно! А где их теперь взять, эти недостающие сто пятьдесят?
Кум подмигнул:
– Я щас... У меня кое-что для гостей имеется!
Он ушел в кладовку, долго там гремел и через пять минут вернулся, крепко сжимая в руках бутылку. А в бутылке...
Черт! Леха Костюченко вертел ее и так и этак... С него даже хмель слетел. Ну и дела! Никогда такого не видел!
Нет, бутылку водки он, конечно, видел. Но чтобы в ней плавал огурец! Причем здоровый такой, который в узкое горлышко точно не пролезет.
– Кум...
– Фокус! – И налил по стопке. – Догадаешься? Костюченко почесал в затылке.
– Это... На заводе льют? Да? Ну, в смысле – суют огурец, а потом... – Он неопределенно повертел пальцами в воздухе, стеклодувное дело он представлял себе не очень хорошо.
Кум засмеялся:
– Проще!
– Проще?
Леха смотрел на бутылку. Водка с огурцом оказалась очень вкусной. Почти как лосьон «Огуречный», только нежнее. Но как он туда попал? Зеленый, настоящий, с пупырышками? В самом деле, не этот же, который в телике по воздуху летает, туда его засунул? Как его там? Дэвид какой-то... Вроде на «филин» заканчивается. Да он бы и не смог в бутылку огурец засунуть. Это не по воздуху летать – чего там, на веревках подвесили, и давай, лишь бы ремень пузо не натер. А огурец в бутылке...
– Черт, Кум! Не соображу. Скажи как?
– Да очень просто, – Кум оживился и налил еще по одной. – Берешь бутылку. Пустую!
Ну, как из полной сделать пустую, это ему объяснять не надо. Этот фокус он сам умеет делать – слава богу, с четырнадцати лет.
– Так вот! Берешь пустую бутылку и несешь на огуречную грядку. И аккуратно так завязь внутрь проталкиваешь. Понял? А он уж там, внутри, растет себе и растет. Потом только хвостик обрезаешь и водкой заливаешь. Ты только, – Кум стал серьезным и погрозил Костюченко пальцем, – никому не рассказывай. Это я сам придумал. Мне один мужик из Аристова показал.
– Какой?
– Семеныч. Который коз держал. Он в прошлом году умер, и теперь это вроде как мой секрет. Понял?
Теперь на грядке у Костюченко лежали восемь бутылок с огуречной завязью внутри. Больше не получилось. Жена не дала. Всю плешь проела: «Чего ты каждый день водку трескаешь?» Интересно, а куда ее девать? Не выливать же! В общем, уперлась. Упрямая баба, напрочь лишенная чувства прекрасного. Ну и черт с ней! Восьми бутылок должно хватить. В крайнем случае можно доливать в пустую, огурец-то уже никуда не денется. Можно подарить кому – пусть голову ломают, как он сам ломал. Но он секрета не выдаст: обещал ведь Куму, что не скажет. Ну, если только по пьяни проболтается. Но это другое дело. Это еще куда ни шло.
Костюченко вышел на крыльцо покурить, успев машинально отметить, что электронные часы над входом показывают десять двадцать восемь.
Он вышел на крыльцо, достал из кармана пачку «Тройки», щелкнул зажигалкой. Курить в такую жару не хотелось, но других дел не было. Отчего же не покурить?
Знакомую «газель» он заметил сразу. «Липатыча машина», – подумал Костюченко. Он уже приготовился к тому, что Андрюха сейчас остановится, поговорит с ним немножко, покурит. Пить-то он давно бросил, а покурить можно.
Но «газель» ехала как-то странно. Рывками и вихляясь из стороны в сторону. Костюченко спустился с крыльца на тротуар, прямо к стенду «Их разыскивает милиция».
Он всегда удивлялся: как это получается? На фотографии рожа такая – хоть детей пугай. А потом, когда поймают, – оказывается, нормальный человек. Как все. Ну, только подрезал кого или магазинчик подломил, ну так с кем не бывает? По всей стране так. Да у него у самого двоюродный брат забрался в железнодорожный тупик и снял крышки с тормозных букс товарных вагонов. Дурак! На металлолом хотел сдать. А вышла серьезная статья. «Диверсия». Держи «петушка» – и в Медынь! И ведь статья такая, что под УДО – условно-досрочное освобождение – не попадает. Диверсант, одно слово! Так пять лет и оттрубил, считай, ни за что.