Радио Судьбы
Шрифт:
Парочка в штатском прибавила шаг.
Мужчина показался Севастьянову обычным, ничем не привлекательным типом. «Комитетчик как комитетчик. Такого в бане увидишь и сразу поймешь, кто и откуда». Он перевел взгляд на женщину. Она была куда интереснее. Стройная, молодая (генерал считал молодыми всех женщин до сорока пяти лет, с возрастом границы молодости постепенно раздвигались, он иногда представлял себя в преддверии векового юбилея и со смехом думал, что будет любой скрюченной карге кричать вслед: «Молодая!», стуча клюкой
Он одернул себя. «Замечтался, генерал».
Выжидательно посмотрел на мужчину. Тот представился:
– Рюмин Александр Николаевич, полковник ФСБ. Генерал протянул ему руку и крепко пожал. Ответное пожатие тоже было достаточно крепким, но в рамках субординации. Севастьянов посмотрел на женщину.
– Плиева Залина Александровна, – сказала она и после паузы добавила: – Капитан медицинской службы. Севастьянов поднял брови.
– Это вы мне звонили?
– Я. – Казалось, женщина смутилась.
– Спасибо. Меры уже приняты. Сделал все, как вы приказали. – Женщина смутилась еще больше. – Я – в Дракино. Хотите со мной? – Вопрос был адресован сразу обоим. Оба кивнули. – Прошу на борт.
Генерал пропустил женщину вперед и махнул рукой, описав в воздухе дугу – «Заводи!» Винты дрогнули и медленно побежали по кругу.
Стоявший у трапа Рюмин почтительно ждал, когда генерал пройдет в салон. Севастьянов кивнул и поднялся по ступенькам, Рюмин – следом за ним. Второй пилот подтянул трап и захлопнул дверь.
Все трое устроились по обе стороны маленького столика.
– Хотелось бы сразу все прояснить, – сказал Севастьянов, обращаясь к Рюмину. – Сформулируйте в двух словах, в чем состоит ваша задача?
– Информационная безопасность, – четко ответил Рюмин. Именно в двух словах.
– Понятно. Не хотелось бы, чтобы все это... – генерал повторил свой жест «заводи!», – попало в выпуски новостей, правда? Рюмин кивнул.
– Понимаю. Начальник Генштаба распорядился, чтобы я оказал вам посильное содействие. На какую помощь рассчитываете?
– Сотрудники на местах – в Серпухове и в Калуге – уже работают. Я должен буду выловить всех, кто подобрался к ЗОНЕ вплотную, если таковые окажутся. Думаю, для этого мне будет достаточно взвода... И, скажем, три машины.
– Разумно. Будет взвод и три машины.
– Желательно – тульские десантники. Лучше не срочники, а младшие офицеры и контрактники.
– Хм... – Севастьянов задумался.
– Любые попытки дать информацию должны пресекаться с максимальной степенью строгости. К тому же, генерал, телевизионщики – если они здесь появятся, хотя мне бы хотелось, чтобы это было не так, – будут использовать свои «тарелочки», чтобы перегнать материал через спутник. А это
– Согласен. Сами отберете группу. Возражений нет. Ну а вы, – генерал повернулся к Плиевой, – уважаемая Залина Александровна?
– Я буду консультировать вас по вопросам, касающимся аномалий человеческого поведения в случае контакта.
– Вы полагаете, он еще не произошел? Плиева задумалась:
– Это... – Она пыталась четко сформулировать свои мысли, пока еще разрозненные, не сложившиеся в цельную картину. – Это пока не похоже на контакт.
– А на что же это похоже? На конфликт? Она покачала головой:
– Конфликт – это тоже контакт. Нет, здесь что-то другое...
– Что? – Генерал смотрел в иллюминатор. Пыльные вихри за бортом превратились в настоящую бурю. Пол дрогнул, и вертолет поднялся в воздух. Севастьянов смотрел в иллюминатор – он знал, как его взгляд может действовать на людей. – Ну так что?
– Не знаю точно. Но, кажется, начинаю догадываться...
– Вот как? – Генерал не выдержал – посмотрел на нее. Он не мог скрыть своего удивления.
– Позвольте, я начну по порядку?
– Прошу.
Теперь им приходилось кричать, чтобы слышать друг друга сквозь шум двигателя. Плиева открыла «дипломат» и стала выкладывать на столик распечатки. Генерал отметил, что у нее они были аккуратно пронумерованы, кое-что было отчеркнуто ручкой и обведено в кружки. На полях стояли знаки вопроса.
– Вы были в Ферзикове, генерал? – спросила Плиева. Впрочем, это больше походило на утверждение. Вопрос в данной ситуации выглядел бы глупо. – Что там случилось? С патрульной машиной? Мне бы хотелось узнать поподробнее.
Севастьянов улыбнулся.
– Считайте, что теперь я вам оказываю посильное содействие. Как и вашему коллеге пару минут назад. – Он достал схему, присланную из калужского офиса МТС, и рассказал обо всем, что знал о нападении на патрульную машину и о трагической участи Липатова.
Плиева усердно кивала. Она перевернула распечатки и что-то быстро писала неразборчивым почерком на обороте. Сева стьянов поймал себя на мысли, что она напоминает прилежную студентку, конспектирующую лекцию маститого профессора.
Несколько раз она останавливалась и просила повторить. Потом, виновато улыбнувшись, сказала:
– Пожалуйста, помедленнее, генерал! Я не успеваю.
Севастьянов настороженно посмотрел на нее и с огорчением подумал, что первое впечатление оказалось обманчивым. Может, она и впрямь толковая, но все же – баба. Ей нужно хорошенько разложить все по полочкам и разжевать. Тогда до нее дойдет. Немного попозже. Может, через недельку.
Рюмин проявлял к их разговору сдержанный интерес. Он не перегибался через стол, чтобы получше расслышать те или иные слова, но Севастьянов видел напряженное внимание, отражавшееся на его лице.