Ради тебя
Шрифт:
[2] Инкунабулы - книги, изданные на заре книгопечатания.
[3] Спирит (здесь) - от «spiritus» - дух, душа.
[4] Меценат - человек, способствующий на добровольной и безвозмездной основе развитию науки и искусства, оказывающий им материальную помощь из личных средств.
[5] Пластрон (здесь) - галстук или нагрудная вставка в мужской одежде, которая видна в вырезе жилета, фрака
[6] Операция (здесь) - от operatio, т.е. «действие». Совокупность действий для достижения какой-либо цели.
[7] Ныне устаревшие теории в физике, густо замешанные на мистике, в том числе и на спиритизме, предполагающие существование эфира как вещества или поля, которое
2 глава
Приёмная доктора Арьере располагалась в самом престижном районе, центральнее которого просто не бывает. Дверь в дверь с кабинетом Тиль соседствовала контора адвокатов, к услугам которых, как поговаривали, прибегали даже члены королевской семьи, инкогнито, понятное дело. С другой стороны тоже располагался доктор, но только от медицины. Этот почтенный господин прославился весьма эффективным методом лечения женских неврастений и провоцированием припадков у мужей. После того как те видели счета, выставленные за исцеление. Дальше шли конторы и торговые представительства весьма уважаемых фирм. Ну а напротив, через площадь, украшенную варварски великолепной конной статуей, высился восьмиэтажный монстр парламента.
В общем, захоти дядя отыскать недвижимость подороже, так не сумел бы. Тиль категорически не хотела арендовать эдакую роскошь, в этом не было никакой необходимости, но спорить со старым Крайтом было совершенно бесполезно. Поэтому вывеска «Психокоррекция машин[1] по методу доктора Арьере» и болталась посередь столицы. Ещё доска сообщала, что приём ведётся с полудня, а это сейчас истине не соответствовало - владелица кабинета совершенно по-свински опаздывала.
Тиль взбежала по трём ступенькам крылечка, рванула дверь так, что колокольчик не звякнул, а испуганно пискнул, и ввалилась в приёмную, на ходу срывая пальто и шляпку.
– Простите, простите, простите, - зачастила, сваливая добро на секретарский стол, - проспала, а потом везде не успела! Каюсь, грешна, искуплю! Надеюсь, никого ещё нет?
Тильда заправила выбившуюся шпильку в пучок, заискивающе глядя на помощницу. Госпожа Мильтон, сурово блеснув очками-половинками, не спеша поднялась, по-прежнему никуда не торопясь, расправила пальто, убрала его в шкаф.
– Доброе утро, госпожа Арьере, - поздоровалась специальным «учительским» тоном.
– Ничего страшного не стряслось, вы задержались всего на полчаса. Вам, как владелице, позволены и не такие вольности. А клиент, который дожидался аудиенции всего восемь дней, уже в вашем кабинете.
– О Небо!
– точь-в-точь как дверной колокольчик пискнула Тиль.
– Чай я подала. Правда, кажется, его уже весь выпили, - вбила последний гвоздь ласковая секретарша.
– Вам кофе?
– Спасибо, ничего не нужно, - промямлила Арьере, пятясь к кабинету.
– Я пила, спасибо!
– Так я подам, - царственно кивнула помощница.
– Сегодняшнее расписание у вас на столе.
– Вы золото!
– заюлила Тиль.
– Я в курсе, - согласилась госпожа Мильтон, хорошо знающая свою цену и продешевить не боящаяся.
Сегодняшний посетитель выглядел как типичный фабрикант, причём из «новых»: толстый, могучий, усатый. На выпирающем от сытости животе покоилась золотая часовая цепочка с брелоками, способная запросто удержать сторожевого пса. На коротком пальце сиял перстень, размером с хорошую гайку. А вот свой котелок клиент секретарше не
На появление Тильды он отреагировал тоже вполне типично.
– Сказал же, не нужно мне никакого чаю, не в трактир пришёл!
– рявкнул раздражённо.
– Лучше выясните, наконец, где этот ваш доктор до сих пор шляется? Знаете ли, время-то деньги и немалые!
– Я уже здесь, - сообщила Арьере, обходя и господина, и стол.
– Прошу простить меня за ожидание. Как вы абсолютно справедливо заметили: время деньги, поэтому пришлось задержаться у того, кто больше платит.
– Вы ещё не знаете, сколько могу заплатить я, - прогудел клиент, заметно сбавив тон.
– Не думаю, - Тиль уселась, сложив руки шалашиком и возведя глаза к потолку, намекая, что у неё клиенты бывают о-очень высокими.
– Да, мне говорили, будто у вас...
– господин поёрзал, хмыкнул, фыркнул и утёр необъятную лысину клетчатым платком.
– Я лучшая в этой стране, - кивнула Тильда, успешно обучающаяся скромности у собственной секретарши.
– Но давайте не будем тратить время на рекламу. В чём ваша проблема?
– Да, проблема...
– пробормотал посетитель, утирая бычью шею.
– Ещё какая проблема-то! Влетел, понимаешь, на деньги. Фабрика стоит, извиняюсь, а этот всё лезет, и лезет, и лезет! Просили его? Ты знай работай! Так нет, учит!
– Если я вас правильно поняла, вы приобрели машину...
– Да станок купил, чесальный!
– досадливо перебил господин.
– Ну, что лён чешет, из новомодных, на энергиях. Я-то против был, это всё партнёр, извиняюсь. «Выработка!
– говорил.
– Производительность! Прибыль!». А никакой производительности, сплошные, понимаешь, убытки! Ещё и за парня, то есть, извиняюсь, за его обучение сколько отвалить пришлось! И зарплату ему плати, хоть работаем, хоть стоим. Иначе грозится к другому уйти. Этих-то... Как их? Обученных, которые с вашими машинами балакают, везде с руками оторвут!
– То есть вы купили станок, обучили оператора, а спирит машины отказывается ему подчиняться. Я всё правильно поняла?
– уточнила Тиль.
– Но раз станок новый, то он наверняка ещё на гарантии, вы к производителю обращались? Если кодировка духа была проведена неправильно, то...
– Да к кому я только не ходил, - махнул мясистой лапищей клиент.
– И к этим производителям, и к адвокатам, извиняюсь. Там как дело-то вышло. Работать-то он работает, да только переклинивает его вечно. Как пойдёт зудеть: всё не так, всё неправильно, надо по старинке, как деды-прадеды, а от ваших машин только вред да копоть, так и привет, тушите лампы! Заведётся и обо всём забывает, работа стоит, а этот только с парнишкой, ну, который обученный, треплется. От тех, кто станок-то делал, люди приезжали, он и смирнел, как часы пахал. Но только они за порог, начинается! Опять не так, да не эдак.
– А когда вы покупали станок, вас предупреждали, что спириты, принадлежавшие слишком пожилым или молодым людям, плохо поддаются кодированию?
– спросила Тиль, открывая блокнот.
– Да тут как дело-то вышло, - смутился толстяк, дёрнув себя за ус.
– Мастер-то у нас и работал, считай, с сосунковых лет при деле. Сначала у деда, потом у отца моего, а там и у меня, извиняюсь. Все его, ясно, уважали. А как помирать надумал, так ко мне и пригрёб. Говорит: «На Небо, - мол, - рано, ещё тут побыть хочется, без фабрики мне никуда, да и опыт опять же пригодится, в дело пойдёт. Так помру - ты сунь меня в какую ни на есть машину, лучше всего в чесалку, потому как она нам нужна до зарезу». И...