Рада помочь
Шрифт:
Разумеется, в борьбе за внимание класса, шекспировские строки не выдерживали никакой конкуренции со сногсшибательной фигурой Дэбби. Каждый юноша в классе жадно сканировал глазами ее обтянутые нейлоном ножки. В прежние времена, это бы неприятно смутило ее. Но сегодня она была в таком хорошем настроении, что ей было все равно. По правде говоря, ей даже нравилось повышенное внимание. Она посмотрела на последнюю парту и, поймав взгляд Джонни, широко улыбнулась. Она знала, что он одобрял ее наряд.
Но все же, где-то в дальнем уголке ее сознания, что-то продолжало напоминать ей о том, что это неправильно, совершенно
Джонни встретил эту перемену с такой несдерживаемой и искренней радостью, с выражением такой безмерной благодарности на своем юном лице, что Дэбби ничего не осталось, как согласиться одеться в том же стиле на следующий день. И на следующий. И еще на один день. Очень скоро ее длинные платья незаметно переместились в дальний угол шкафа, и она уже раздумывала о походе за покупками в близлежащий торговый центр, дабы внести немного разнообразия в свой ставший довольно скудным гардероб. Поскольку по выходным она теперь тоже носила только юбки, то шопинг-поход однозначно представлялся необходимым.
Примерно в это время Джонни как-то обмолвился своими соображениями: является ли юбка до колена лучшим вариантом для такой чрезвычайно привлекательной женщины, как Дэбби? То, что юбки ниже колена были однозначно слишком консервативными - это уже было установлено безусловно, и она даже не пыталась больше спорить. А вот что касается миди-юбок - не привлекают ли они внимания непосредственно к самим коленям, вместо изящных изгибов ее стройных ног? Так может быть, юбка чуть выше колена была бы лучше? Стоя перед зеркалом в примерочной своего любимого магазина, Дэбби поняла, что он был совершенно прав. Весьма тонкое наблюдение для восемнадцатилетнего мальчика. Она приобрела сразу несколько юбок такой длины.
Позже в тот день, проверяя контрольные в своем кабинете, отгородившись дверью от восхищенных взглядов школьников, Дэбби вновь испытала приступ беспокойства. Было что-то странное в легкости, с которой она всякий раз соглашалась с бесхитростными просьбами Джонни. Как он мог быть таким убедительным? И, что более важно, почему эта странная ситуация волновала ее меньше, чем должна бы?
Ей нравился ее новый облик. По правде говоря, даже более чем просто нравился. Ощущение было очень сильным, глубоким, но трудноописуемым. Это было беззаботное расслабленное спокойствие, отчасти схожее с приятной теплотой и легкостью в голове, что возникают после пары рюмок крепкого спиртного. Это чувство охватывало ее всякий раз, когда она шла навстречу очередной просьбе Джонни, и не позволяло ей ни сердиться, ни беспокоиться хоть сколько-нибудь долго.
Стройная учительница задумчиво постукивала карандашом по поверхности стола. Это чувство было таким знакомым, она точно испытывала его раньше, но когда... Она закинула ногу на ногу и пару мгновений любовалась блеском колготок на своих лодыжках. На ней были белые туфли-мокасины на небольших каблуках. Внезапно, она резко вздохнула и выронила карандаш.
Теперь она вспомнила: секс. Или, вернее - после секса. Легкая эйфория, которую она ощущала, была в точности похожа на расслабленное умиротворение, всегда приходившее к ней после хорошего оргазма, когда она лежала в объятиях
И это ощущение с каждым разом становилось сильнее.
В дверь негромко постучали и в проеме показалась голова Джонни.
– Мисс Дерлинг? Можно к вам?
Дэбби автоматически приготовилась обороняться:
– Джонни, если ты надеешься опять уговорить меня укоротить юбку, то можешь забыть об этом, хорошо?
Юноша сделал обиженное лицо.
– Ох, да нет, мисс Дерлинг, я и не думал об этом. По-моему вы чудесно выглядите в этом платье. Правда.
Опять это чувство. Приятная дрожь.
– Тогда что тебе нужно?
Он зашел в ее захламленный кабинет, явно нервничая.
– Я тут думал о... ну, о том, что вы говорили тогда. Ну, что, может быть, мне стоит... типа, попробовать начать встречаться с девушками моего возраста?
Дэбби взглянула на него с резко возросшим интересом. Это был очевидный прогресс.
– Да, Джонни, я помню. Заходи, пожалуйста, прикрой дверь и расскажи мне, что там у тебя произошло.
Он все еще смотрел на нее жалобными глазами побитой собаки.
– Ну, это... мне, в общем... нелегко об этом разговаривать, но... я не знаю, как мне быть.
Она улыбнулась.
– Как быть? Как тебе быть с чем?
– Ну, что если, скажем, есть одна девушка, и мне кажется, она очень милая и симпатичная, и я решил что... Ну, что если я хочу ее поцеловать?
Дэбби громко рассмеялась и оборвала себя, лишь заметив, как серьезно он на нее смотрел.
– Джонни, в этом нет ничего особенного. Если девушка тебе нравится, и ты хочешь ее поцеловать, а она не возражает - ну так поцелуйтесь. В поцелуе нет ничего сложного.
Джонни еще больше поник головой.
– Но я... я не знаю как.
– Ну что значит как? В этом никакой особой премудрости. Вы просто... соприкасаетесь губами и... ну, делаете, что кажется наиболее естественным. Целоваться очень легко, ты просто... Погоди, ты что же, никогда не целовал девушку?
Он переступил с ноги на ногу.
– Ну, не совсем. Я целовал свою кузину пару раз.
– Хм. Ну ладно, тогда просто не волнуйся. Когда ты решишься, у тебя все замечательно получится.
– Я вот думал, - медленно произнес Джонни, глядя под ноги, - А может, вы меня научите?
– Джонни! Я абсолютно не...
– Пожалуйста?
Это грозило зайти слишком далеко. Дэбби решила на сей раз положить всему этому безумию конец, раз и навсегда. Она должна быть непоколебимой.