Рабыня
Шрифт:
И снова ему повезло, как происходило часто во время приключений Авера в стране вечного лета. Муравей, пробегавший по каким-то своим делам, оступился и съехал крупом вниз. Шесть лап не позволили ему скатиться вниз, но на короткий миг насекомое цеплялось за край только двумя конечностями. Этого хватило юноше, чтобы дотянуться до когтистой лапы и вчепиться в нее.
Насекомое потащило его вверх, но утвердившись на краю, муравей ожесточенно почесал одной задней лапой другую, стремясь избавиться от помехи. Авер держался, с ужасом чувствуя, как не острые, но жесткие коготки понемногу сдирают кожу. Внизу чудовище закончило с пчелой, рядом с головой
– Да пробеги же хоть три шага!!
– закричал Авер на муравья, пытаясь подтянуться.
Еще один камень, этот вскользь ударил по больной ноге.
– Тащи!!
Теперь хищник, живущий в яме пустил в ход песок. Залп накрыл и Авера и муравья, и тот наконец решил разобраться с завладевшим его лапой существом в другом месте. Когда насекомое побежало, и окончательно вытащило юношу из ямы, человек разжал руки и устало уронил голову.
Этого делать не следовало, муравей тоже не собирался спускать человеку нанесенных обид. Жвалы сомкнулись на затылке и соскользнули, вырывая волосы. Авер вскрикнул, встал на колени, отпихнул муравья и даже дернул его за ус. Насекомое отбажело немного в сторону и бережно пригладило лапами антенны, потом опять сунулось к человеку.
– Ну что тебе от меня нужно?!!
– завопил Авер, кидаясь в тварь песком.
– Ты же не ешь таких, как я!
Муравей оказался так настойчив, что юноша поскорее откатился от края предательской ямы. Но это еще не означало спасения, третий за короткий период враг неожиданно получил подкрепление в лице трех сородичей. Обменявшись сигналами через постукивание усиками, шестиногие пошли в наступление.
Авер потерял саблю, и теперь был вооружен только ножом, доставшимся ему от старика Ансона. Чтобы биться с людьми, он еще годился, но как защищаться таким коротким, хрупким клинком от ополчившихся на него муравьев, надежно прикрывх хитином? Человеку только и оставалось, что отсутупать под давлением, отталкивая самых наглых муравьев ногами. Насекомые между тем взялись за дело всерьез, они хватали его за ноги жвалами и норовили повалить.
Что может быть хуже, чем быть до смерти защипанным муравьями? Юноша, уже не в силах ругаться, затравленно оглянулся, и увидел, как довольно далеко от него колышется под ветром высокий кустарник. Хоть какая-то защита! Авер повернулся и бросился бежать, отчаянно хромая и вскрикивая при кждлом шаге. Мерзкие твари преследовали его, кусали за пятки, но хоть не окружали. Совершенно выбившись из сил, плача от боли, поселянин добежал-таки до цели.
Кусты оказались густыми, упругими. Авер прижался к ним спиной и медленно втиснулся между ветвей, надеясь, что муравьи за ним не последуют. Так и произошло - насекомые некоторое время раздраженно кружили вокруг, пытались опять укусить, но наконец отстали. Провожая глазами цепочку черных тружеников, Авер облегченно вздохнул.
Пчела, неизвестное чудовище, потом муравьи - степь решила наконец-то убить его, не иначе. Однако человек снова выжил. Грдый собой, Авер хотел выйти из кустов, и в этот миг на него упала сеть. Страна вечного лета еще далеко не исчерпала своих ресурсов.
Паук, обитавший в зарослях, не отличался крупными размерами, зато имел необычный способ охоты. Изготовив паутину, он не развешивал ее на ветвях, а носил с собой свернутую, готовую к употреблению. Ловки бросок по ветру - и вот кружевное полотнище развернулось, накрыв собой человека.
Завопив от ужаса, Авер попытался бежать, но тут же наступил на поймавшие
В панике Авер пытаолся разорвать сеть руками, и только когда паук сделал несколько кругов понял, как глупо себя ведет. Если бы эту паутину можно было разорвать, то охотник давно бы умер с голоду. Юноша попытался успокоиться, дотянулся до ножа и стал резать путы.
Учитывая, что трусливый паук не отваживался напасть на добычу и нанести решающий укус, у Авера были все шансы на спасение. Хотя нити резались с трудом, особенно клейкие, запасы паутины в железах охотника не так уж велики, и скоро ему придется остановиться. К несчастью юноши, крупную добычу эти маленькие восьмилапые умели делить между несколькими особями.
Не успел Авер проделать в сети достаточное отверстие, чтобы просунуть туда голову, как прибежал еще один паук. Он тоже занял позицию по ветру и ловко метнул сеть. Авер почувствовал на лице тень, задрал голову и с ужасом увидел медленно планирующую паутину.
– Отпусти меня, степь!!
– взревел юноша, в ярости катаясь по траве.
Пауки подбегали все ближе, что-то подтягивали, подклеивали. Ноги человека быстро оказались полностью обездвижены, будь охотники посмелее - они легко могли бы укусить жертву. Но им требовалась полная безопасность. Труженики собирали обрывки, быстро съедали их, и подаренная природой фабрика по производству паутины почти мгновенно получала новое сырье.
Авер решил дорого продать свою жизнь. Он подтянул к лицу руку с ножом и замер, выжидая. Когда один из пауков пробегал поблизости от головы жертвы, поселянин рванулся и ткнул насекомое острием в лапу. Хрустнул нежный, почти прозрачный хитин, восьмлапый мгновенно оборвал нить и отбежал далеко в степь. Его товарищ продолжил работу с большей опаской.
Юноша снова стал резать тенета. Кое чего он добился - снова имел дело только с одним противником. Нож совсем затупился, перепиливая удивительный материал, на него то и дело налипала клейкая масса. Наконец Авер смог сесть, освободившись по пояс. Его ноги оказались целиком опутанными паутиной, ам охотники чувствовали себя в больше безопасности.
Пауки почувствовали, что добыча усользает. Их обуяла жадность, оба забегали кругами вокруг несостоявшейся жертвы, один поближе, другой подальше. Они выглядели так забавно, что в другой раз Авер бы обязательно посмеялся. Казалось, еще немного, и паучки начнут горестно вскидывать лапки и восклицать.
Кое-как выдравшись из сетей, Авер пошел в степь, часто оглядываясь. Его не защищало ничего, кроме бесполезнго ножа и трусости охотников. Пауки его не преследовали, у них нашлось дело поважней: они наперегонки бросились к паутине и стали жадно заталкивать ее в себя. Окончилась одна охота, пора начинать другую.
Юноше больше не хотелось гордиться собой. Степь словно издевалась над ним, каждый раз откладывая смерть любимой игрушки. Нога опухла, надо было сунуть ее в холодную воду, но воды не было никакой. Авре приостановился, раздумывая, что выбрать: идти к реке или продолжить поиски Фцук. Потом решительно заковылял на север, туда, где возвышалась на самом горизонте скала, похожая на вытянутую вверх руку.