Рабыня

Сеймон Норман

–  Тогда мы пристанем к другому берегу, да?

–  Может быть… Это война, Фцук, решения надо принимать только когда они потребуются. Планы себя не оправдывают. Утром мы подплывем к жукам.

–  И вы высадите меня?
– помрачнела поселянка.

–  Ну, не так сразу! Мы пристанем, потом сядем в эту лодку и пересечем реку, потом…

–  В этой лодке?!
– девушка так испугалась, что матросы расхохотались.
– Нас перевернет любой плавунец!

–  А мы будем держаться от них подальше, - пообещал Варакша.
– Главное, раков

здесь, за горами, тоже нет. Поэтому не бойся, переплывем, как делали много раз.

Фцук стало неспокойно. Она так привыкла к "Бабочке", что покидать его было грустно, как родную землянку. Девушка прошла в каюту. Мбуни как всегда спал. Осторожно рассматривая книги и карты, она провела время до ужина, потом ее опять положили спать в кубрике.

–  Я, с твоего позволения, останусь, - сказал, позевывая, капитан.
– В кубрике так шумно, я там никак не могу заснуть.

–  А мне казалось, ты везде засыпаешь!
– засмеялась Фцук.
– Конечно, оставайся, какая разница?

–  Разница такая, что я уже не молод. А вот Варакше с тобой в одной комнате спать неприлично. Видишь ли, - Мбуни с трудом выражал свои мысли.
– Люди ведь не как насекомые. У них есть свои обычаи.

–  И что это за обычаи?

–  Такие, что вместе спят только муж и жена. По крайней мере у абажей так, и у ньяна так, и слуги жуков так живут. Дикарей вроде валов я в расчет не беру.

–  Значит, мы тоже дикари, - смутилась Фцук.
– Спим в одной землянке, все вместе.

–  Это немного другое, наверное, - задумался Мбуни, но думать ему уже надоело.
– Хватит болтать, ты девочка неглупая, сама во всем постепенно разберешься.

Он улегся и уже начал погружаться в сон, когда Фцук тихонько позвала его.

–  Что тебе?

–  Ты сказал, что я неглупая?

–  Ну, да… А что тебе не нравится? Знаешь, я тебя мало знаю, чтобы назвать мудрой.

–  Да не в этом дело. Меня всю жизнь считали дурочкой. А ты думаешь, я неглупая? Почему?

–  Потому что… - капитан тяжело вздохнул.
– Потому что ловка очень. Втерлась вот к нам на корабль, это разве дура какая-нибудь смогла бы? Ну и все такое прочее. Прости, я хочу спать.

Фцук долго ворочалась под его храп, размышляя, глупая она или все же не очень. Ей показалось, что во всех своих злоключениях она вовсе не виновата, вот разве что не утопилась вместе с Мартой. Но тогда ей ни за что не попасть на "Бабочку"! Девушка решила, что стоило потерпеть плетку Отто ради такого путешествия, с тем и уснула.

Утром в каюте было даже жарко, поэтому Фцук, по привычке забравшаяся под одеяло в одежде, проснулась рано. Свитер, который она вчера на себя надела, хоть и легкий, совсем намок от пота. Она встала, стараясь не разбудить Мбуни, и вышла на палубу. Варакша, позевывая, уже стоял там, о чем-то разговаривая с рулевым. Увидев девушку, он спустился с мостика.

–  Не спится? Волнуешься?

–  Я не волнуюсь, - объяснила Фцук.
– Я боюсь.

–  Да чего тебе бояться,

после всех твоих приключений?! Надо верить в лучшее. Иди к этому борту, сейчас увидишь деревню, в ней живут слуги жуков.

–  У самой реки?!
– удивилась поселянка.

Действительно, очень скоро они поплыли мимо поселения. Дома здесь были деревянными, одноэтажными, они стояли кучками по пять-шесть. Рядом виднелись и хозяева, они махали руками проплывающему кораблю. Вдоль всей деревни тянулся забор, но не сплошной, а сложенный из тонких жердей.

–  Зачем же такая ограда?
– спросила Фцук.
– Кого она остановит?

–  Правильно мыслишь, - похвалил ее Варакша.
– Они пасут муравьев.

–  Муравьев?..
– девушка не могла поверить.
– Как это "пасут муравьев"? Да любой муравей человеку руку перекусит!

–  А вот и не любой!
– засмеялся Варакша.
– Муравьев очень много разных пород. Есть крупные, есть мелкие, красные, черные, серые, полосатые… У вас какие на севере?

–  Крупные, - сразу сказала Фцук, хотя сравнить ей пока было не с чем.
– Вот с такими, - она развела руки, - жвалами, злющие! Придут на поле, и все раскопают!

–  Бродячие, наверное… - предположил ньяна.
– Я в них не очень хорошо разбираюсь. В общем, здесь пасут муравьев поменьше, тебе по пояс, черных. Там у них есть свой муравейник, в нем царица муравьиная, яйца. Но муравьев-солдат люди еще в яйцах находят, отбирают и уничтожают. Съедают, попросту говоря, и жуков кормят. Обычные муравьи этой породы не умеют кусаться, не приучены. Ограда - чтобы они не разбегались, в степи их живо сожрут пауки-бегунцы, скорпионы и другие хищники.

Сколько Фцук ни напрягала глаза, чтобы увидеть муравьев, ей это не удалось, но ограда окружала огромный кусок степи.

–  Люди разве не боятся пауков, скорпионов?

–  Они на них охотятся, вот с такими мешочками, как тот, что Мбуни кинул в рака. Только клочья летят! Нам бы такие вещи… Но жуки не разрешают, у них договор со смертоносцами.

–  А жуки где?

–  О, жуки живут дальше на восток, под землей, у них там свой город. Нас туда не пускают, - вздохнул Варакша.
– Если "Мотылек" и "Бабочка" пристанут здесь к берегу, то вскоре прибегут жуки и сожгут их.

–  Забросают мешочками?
– спросила поселянка.

–  Нет, они из своего зада выпускают струю такого газа, и он начинает гореть. Получается вроде факела, который они направляют куда захотят. Поэтому и смертоносцы с ними никогда не воюют, сожгут.

Фцук представила себе строй усатых жуков, который по команде командира поворачивается задом к врагу и сжигает его. Она покачала головой, соглашаясь, что с такими лучше не воевать.

–  А он там мы пристанем, - Варакша перешел к другому борту и показал на узкий длинный мыс, врезавшийся в Одру.
– Это Каменный мыс, за ним - Зимовка абажей. Туда не пойдем, там могут уже оказаться эти проныры.