Рабыня колдуна

Сербжинова Полина

Дамир отодвинулся от своего стола, наблюдая, как сосредоточенно бубнит его рабыня, одновременно помешивая странное варево. Время вышло, опрокинув содержимое на сито, Кира начала вылавливать горячие плашки, обжигаясь и поминутно поминая представителей подземного мира в самых неприличных ситуациях. Мужчину затрясло от смеха, уж слишком комично выглядело довольно хрупкое создание с набором замысловатых ругательств.

– А-а-аааа, – не выдержав, завопила девчонка, дуя на покрасневшие пальцы, – Да что ж, как горячо-то.

Филин, притихший на своём месте и усиленно изображающий чучело, тоже фыркнул.

– Кирюша, –

на этот раз голос хозяина изобиловал ядом, – а чем тебе щипцы не подошли? Может дерево не то на ручках, или форма неизящная? Так рядом ещё и клещи лежат.

Кира скосила глаза, чуть левее сита лежал инструмент. Сосредоточившись на пакостном творчестве, она его даже не заметила. По щекам потекли слёзы от обиды на саму себя.

– Э, ты чего? – Дамир оказался рядом, разворачивая её к себе лицом, – Ну, невнимательная, увлеклась, бывает.

– Пальцы сожгла, а у артефактников без них необходимую настройку не выплести, – всхлипнула девчонка, утыкаясь в него носом.

– Фу-ты, ну-ты, – мужчина слегка поморщился, кажется, ему предстояло её ещё и нянчить, – Давай руку.

Лёгкое чёрное облачко окутало повреждённые пальцы, принося прохладу и облегчение, тёмная магия начала лечение.

– Лучше? – через некоторое время спросил колдун, чуть приподнимая опущенный подбородок рабыни.

– Да, спасибо, – Кира поблагодарила его машинально, гадая, с чего хозяин ведёт себя с ней настолько любезно.

Подхватив сито, она поплелась к своему столу. Руку уже не саднило и, когда она подняла её к глазам, то просто не могла поверить увиденному. Как? Всего за пару минут ожог испарился в неизвестном направлении, не оставив ни малейшего следа. Бросив непонимающий взгляд в сторону мужчины, девчонка увидела, что он снова сидит на своём месте, закопавшись в записи.

Разложив мокрые плашки на столешнице, Кира посыпала их галловой крошкой, сосредоточилась, вспоминая правила зарядки, и закрыла глаза. Теперь нужно увидеть внутренним зрением, как оживает узор, наполняясь глубоким внутренним сиянием, и одновременно выплести пальцами сложную последовательность жестов. Да, она уже видела, что получается, как рисунок становится сначала фиолетовым, а потом от центра начинают бежать к краям алые сполохи.

Филли бесшумно слетел на пол, на ходу трансформируясь в человека. Любопытство пересиливало желание не мешать, и он пытался разглядеть работу через плечо девчонки. Артефактница пыталась зарядить восемь амулетов одновременно, впечатывая узор в самую глубину дерева, одаряя его жизнью. По лбу потекли капли пота, держать руки на весу за три месяца она почти разучилась, да и пальцы, отвыкшие от тонкой работы, слушались плохо.

– Закончила, – девчонка откинулась на спинку стула, устало закрывая глаза, – теперь четыре из них нужно вкопать по углам кладбища, и ещё четыре по сторонам света. Только я пойду с тобой, хочу лично убедиться, что всё работает.

– Если не секрет, то подлянка какова? – подал голос от своего стола Дамир.

– Увидишь, поймёшь, – в ушах зашумело и Кира опустила голову на стол, сказывалось непривычное напряжение. Три месяца отсутствия работы по специальности, да ещё и узор двойной, сложный, и вот, пожалуйста, результат.

Оборотень, не спрашивая разрешения, вытащил её из-за стола, подхватил на руки и перенёс на диван, одиноко стоящий в углу.

– Да всё нормально, – девушка

попробовала приподняться.

– Кирюша, – Дамир присел около неё, припечатывая рабыню к дивану и не обращая внимания на её трепыхания, – ты три месяца жила впроголодь, не имела возможности нормально отдыхать, а пытаешься за один раз зарядить такое количество плашек. Вот, пожалуйста, почти перешла в то состояние, после которого получаются замечательные полуматериальные призраки.

– Только попробуй со мной что-нибудь сделать, – прошипела Кира, уже не пытаясь подняться, – Я тогда для тебя персональный артефакт создам, многослойный, приворотный. Влюбишься в меня без памяти, будешь бегать как собачка и в глаза заглядывать.

Колдун нахмурился и отстранился.

– Отдыхай, я велю Лизавете принести обед сюда, – это были последние слова, которые она услышала. Потом тихий щелчок, и девушка отправилась в глубины сна.

Глава 3

До кладбища опять пришлось лететь на той же серебристой дорожке, которая доставила их к дому колдуна. Кира уже стояла твёрдо, стараясь не глядеть на то, как быстро несётся навстречу земля. Перед выходом из дома Лизабета накинула на неё плащ, чтобы не простудилась, одновременно не переставая ворчать, что порядочным девушкам не стоит мотаться по кладбищам, тем более, ночью.

Дамир молчал, думая о чём-то своём колдовском. Вскоре показалась кладбище, и дорожка остановилась. Свернув её как платок, колдун сунул средство перемещения в карман и жестом указал девчонке на ограду. Приближалась полночь.

Вооружившись небольшой садовой лопаткой, Кира двинулась вдоль забора. Восемь ямок, всего только восемь ямок для амулетов, их даже и дополнительно заговаривать не нужно, сами активируются от земли. Пока она занималась закладкой своего охранно-пакостного творчества, Дамир пытался просканировать окрестности, пока сюда не заявился какой-нибудь конкурент. На ветку дерева, чуть не сломав её своей тяжестью, плюхнулся филин. Девчонка подняла голову, ага, оборотень тоже здесь, следит за всем, что происходит на кладбище. При всей своей массе, он мог быть очень серьёзным противником. Хотя, если, честно, кому может понадобиться старое кладбище, да ещё в глухую полночь. Совсем глухой она, конечно, не была, где-то скрипели незнакомые птицы, им вторили лягушки с озерца, да и ветерок, набиравший силу, шелестел ветками деревьев и кустов.

Закончив закапывать, артефактница разогнулась, с наслаждением потирая ноющую поясницу, наверное, всё-таки простудила, ночуя на холодном полу в закутке таверны. Ветер бросил ей в лицо дорожную пыль, и только она открыла рот, чтобы выругаться по этому поводу, как жесткая ладонь ей его зажала, и Дамир потянул девчонку вниз. По кладбищу кто-то шёл, не особенно беспокоясь о том, что его могут услышать.

Девушка осторожно глянула через ограду, тёмная коренастая фигура с лопатой наперевес шарила по могилам, что-то разыскивая. Повернувшись к колдуну, она вопросительно заглянула ему в глаза, но мужчина смотрел совсем в другую сторону, около ворот кладбища маячила ещё одна фигура, более рослая и укутанная в чёрный плащ. Лёгкая дымка, кружащая около неё, указывала на то, что тот, кто усиленно прячется под тканью, не желая показывать своего лица, скорее всего конкурент или представитель тёмного ремесла.