Рабы свободы

Вольнов Сергей

Улыбку, которая блуждала на губах Муравьеда, весёлой было не назвать при всём желании. Куда уж тут веселиться. Некоторые из аутентичных шедевров гениев человечества он самолично в последнюю минуту вырывал из загребущих лап Секты. Например, на третьей полке слева – белые корешки двенадцати бумажных книжек. Самое первое, ещё прижизненное Полное собрание сочинений братьев Стругацких... Воспоминание о том, при каких обстоятельствах это происходило, – грустное донельзя. Если не сказать – страшное. Троих прессеров тогда потеряли в ходе операции...

– Толя, – сказала Ружена Обская, наполняя две чашечки густой тёмной дымящейся

жидкостью. – Я тебя подставила намеренно. Так было нужно... По лицу вижу, ты хочешь задать вопрос.

Да. Прежде чем вы продолжите, шеф, я должен знать доподлинно, ЧТО пошло вон.

Умный парень. Почти догадался... Да, именно тогда, в Порт-Юконе, он склонился. Я знала об этом. И Я лично приняла решение его не разоблачать... Адепта держали на коротком поводке. Дезинформация – страшное оружие, если ею уметь пользоваться. Так что утешься, твои порт-юконские страдания были не напрасны. Через этого предателя удалось прокачать массу дезы.

Утешился. Понимаю, меня проинформировать нельзя было...

Естественно. Зная истину, ты мог не сдержаться. Выдержки тебе не занимать, но ты живой человек, к тому же прессер. Даже если бы ты его не грохнул в сердцах, мог нечаянно проговориться... И Яма догадалась бы, что «крот» распечатан. А нам это ой как невыгодно было... Но ты ведь почти понял, почти раскусил его, правда ведь?

Вот именно, почти, – вздохнул спецагент.

В самый раз. Ты сработал как надо. Подозрение преисполнило тебя остервенением, но наверняка ты не знал, поэтому действовал с оглядкой... Впрочем, чего уж вспоминать начало, когда конец наступил. Деза о том, что ты в жестокой опале, уже проглочена Ямой. – Ружена Обская кончиками пальцев подвинула одну из чашечек ближе к Анатолию.

Что будет с организмом?

Он появится из лифта в гараже, и его нейтрализуют. Затем транспортировка в наш госпиталь... Попытаемся вытащить его обратно. Это заведомо обречённое занятие, но наши учёные ребята надежды не теряют и продолжают делать попытки, вдруг удастся вернуть человека к настоящей жизни... – главная прессерша тоже вздохнула.

Оптимисты эти научники... – невесело усмехнулся Григ. Потянулся, чтобы принять и спрятать в ладони свою порцию дорогостоящего лакомства.

Да уж. Это мы с тобой пессимисты по определению.

Нам полагается. Кто брезгует грязюкой, от того при уборке территории толку чуть.

– Цитата из наставлений незабвенного Барсука? – уголки губ Директора дрогнули.

Она ТОЖЕ в своё время ЗНАВАЛА легендарного чистильщика. Только гораздо раньше, чем Муравьед. Молодой спецагент прошёл «барсучью школу» в ПРЕС-Академии, а она была подругой и соратницей Барсука ещё в годы становления ПРЕС-Службы, когда тот и сам был молодым парнем, начинающим борцом с инфекционным распространением новоявленной разновидности «опиума для народа»...

Из него самого... Несгибаемый был прессер. Вообще все вы, та, первая спецгруппа расчистки, очень удачные кадры. Которые не были сожраны в первый год, столько мозгов потом у Ямы из пасти вырвали...

На себя посмотри. Барсук гордился тобой. О своей оценке тебя умолчу из педагогических соображений.

Это точно. У меня позвоночник недостаточно развит, чтобы прогибаться.

Поэтому здесь и сейчас со мной кофий распиваешь ты, а не кто-нибудь другой.

* Я

– Специальная карьерная

ступенька? – спрашиваю я Директора. Заданьице для меня припасено (мозжечком чую!) наверняка ТО ЕЩЁ.

Эксклюзивное.

Даже не хочешь узнать, зачем я натравила тебя на этот несчастный офис? Нормальные, незаражённые личности, банковские работники тихо-мирно собрались, чтобы отпраздновать день рождения управляющего филиалом, а тут врываются типы в полном боевом, и один из ворвавшихся громил вскидывает лучемёт и превращает праздничный пир в тризну смерти...

Как хорошо вы знакомы с моими слабостями... В общем-то нет, не хочу. Но вы же всё едино расскажете. Спорю на тыщу монет, это была проложная фаза закрученной многоходовки, в которую вы меня не далее как через минуту вмонтируете.

Умный какой выискался, – без улыбки, странным тоном высказывается шефиня, и я не могу понять, то ли похвала это, то ли начальство изволило выразить недовольство моей сообразительностью – весь кайф испортил. Только-только собралась она со смаком сообщить, что меня в ближайшем будущем поджидает смертельная эскапада...

Стараюсь, – комментирую предельно. – Дурака держать не будете. А я уж попривык как-то, при вашей гениальной персоне состоять.

Ты пей, пей кофе, льстец. Прогибаться он не умеет, как же... всё-то ты можешь, когда захочешь, – ворчит шефиня. – И покури тоже давай. Разговор не на пять минут. Хоть пообщаюсь с тобой, на дорожку. Мы с тобой долго не увидимс... – она осекается и после некороткой паузы добавляет: – Если вообще доведётся, Толя.

Оп-па. Ничего себе заявочки. Видать, даже я, постоянно готовый к любой жизненной «засаде», недооценил степень серьёзности причины, по которой меня натравили на несчастных београдских банкиров. Для начала. В качестве предматче-вой разминки, грубо говоря.

ЧТО ДАЛЬШЕ-ТО БУДЕТ???

А дальше мы с Руженой Николавной КА-АК ПООБЩАЛИСЬ... для начала. В качестве затравки (как ни каламбуристо это звучит).

– Толя, там внутри был месер, – уверенно, со знанием дела говорит Генеральная. – Ты его упустил, конечно, но главное, что тебя на Солнцевороте засёк не один только периферийный сектор, который скрывался под личиной бывшего Моцарта. Теперь давай в который раз прикинем, какова вероятность, что настоящий эмиссар внедрился-таки в ПРЕС-С и мы его до сих пор не ущучили?..

Я молча пыхчу сигарой. Моё сердитое сопение красноречивее любых слов.

Вот именно, Толя. Никто из нас вообще не может быть уверен стопроцентно, что ближайший, всесторонне, казалось бы, проверенный и прослеженный сотрудник резидентом ни в коем случае не является. Ни ты, ни я, в частности...

Я бы почуял, если бы вас Яма коснулась, – твёрдо говорю, осмелившись перебить командира.

Очень на это надеюсь. И ты надейся, что моё собственное спецчутьё на адепта – не хуже твоего. Но всё это крайне субъективные методы обнаружения. Объективно мы не способны распознать полноценного месера. Он же не ходячий зомби, он вполне сознательной индивидуальностью, личностью продолжает пребывать, он только на уровне подсознания связан с другими секторами Я-Мы, а в глубину подсознания пробиваются эпизодически только сверхмощные экстрасенсы-телепаты, коих раз-два и обчёлся... особенно после того, как киллер-органы Секты начали целенаправленно охотиться на них и выбивать всех, кого мы не успели обнаружить и спрятать.