Рабы «Microsoft»
Шрифт:
ПОНЕДЕЛЬНИК
Получилось, что Эйб подтолкнул нас с Карлой к согласию. Мы отнесли Шоу заявления об уходе, и он сказал, что можно не отрабатывать две недели, а уйти в конце этой, потому что сейчас, как он выразился, мы не «вынашиваем» проект.
Со стартапами на крутые бабки лучше не надеяться. Но главное — и это чистая правда — есть реальный шанс сделать версию один-ноль. Ты первым напишешь первую версию новой программы. Так что мы спросили себя: мы готовы к версии один-ноль? Ответ на этот вопрос и отличает рабов Microsoft’a
И еще нам важно то, о чем говорила Карла: мы — люди, а человечество видит будущее во сне. Мне кажется, если мы все переедем на юг, то ускорим этот сон, сделаем его цветным и объемным. Поможем ему сбыться.
ЧЕТВЕРГ
(на той же неделе)
На выходных мы собирались устроить гаражную распродажу всяких ненужных вещей. Пока я к ней готовился, нашел в гараже полфунта мясного фарша в большой стеклянной банке. Я совсем забыл про свой эксперимент, и фарш пролежал там четыре месяца. Фарш остался розоватым, но порос серым пушком.
— Я хотел проверить, пичкают ли коров консервантами, — объяснил я Карле.
Карла заглянула в банку и заявила:
— Твой мозг последние полгода в Microsoft.
Звонила мама. Теперь она гораздо веселее. Не нервничает по поводу денег, занимается спортом. Мне удалось вставить вопрос о том, что делает отец для Майкла.
— Так что у него за работа, мам?
— Ну, я точно не знаю… Его не бывает дома. Они с Майклом колесят по всему полуострову и собирают всякую дребедень. Обстановку для офиса.
— Отец ремонтирует мебель?
Шепотом:
— Зато он больше не надоедает мне с утра до вечера! И вообще он рад, что кому-то нужен.
Нормальным голосом:
— Так когда ты приедешь?
— На следующей неделе.
Про тело: сегодня весь день злюсь, надо с кем-то поделиться.
Я в последний раз поехал в Microsoft, освобождать офис. В нашем отделе, где недавно сдали программу, было необычно тихо даже для воскресенья. Я впервые в жизни оказался на работе совсем один.
Я подумал о том, как жил в Microsoft — скорчившись за компьютером, без любви, без физических ощущений — и страшно разозлился. Хочется забыть это все и начать жить дальше. По-настоящему. Не хочу вспоминать, что годами игнорировал собственное тело и думал только о программном коде. О чужой абстракции.
Когда человек попадает в монолитную программерскую среду вроде Microsoft, что-то заставляет его пересмотреть саму суть взаимоотношений между умом и телом, душой и карьерными планами, предметами и мыслями.
Если бы не Карла, я мог бы этого и не заметить. Я смирился бы с постоянной сенсорной депривацией. Карла вернула меня к нормальной жизни и помогает стать… личностью.
Я стер автоматическое сообщение голосовой почты, которое верой и правдой служило мне эти полгода.
«Спасибо, что вы позвонили в персональный коммуникационный центр великого Андервуда!
Нажмите „один“,
Два — масляная присадка STP, лучший выбор гонщика!
Три — удобный и недорогой Buick Skylark!
Четыре — Rice-a-Roni, рис с вермишелью, знаменитое блюдо из Сан-Франциско!
Пять — автокосметика Turtle Wax!
Шесть — Дэн!
Нажмите знак фунта, чтобы прослушать меню еще раз».
Явился Шоу — вот уж не ожидал! Произнес неуклюжую речь о том, как ему будет меня не хватать. Не было настроения его слушать. Наш бэби-бумер Шоу в детстве так и не проникся лего. Мол, старье это, пятидесятые годы. Ему нравились модульные конструкторы небоскребов Kenner.
— «Кеннер» — это кучеряво! Кра-а-ак!
(Это он рекламу старую вспомнил.)
Еще Шоу сказал, что наши адреса удалили из почтовой системы Microsoft, и нам придется заводить новые.
Мне кажется, ники открывают о людях гораздо больше, чем настоящие имена. Надо будет отнестись к выбору нового адреса серьезнее.
В древности, году эдак в 1147, все, наверное, лихорадочно придумывали себе фамилии. Смит — кузнец, Гудфеллоу — добрый малый, Грин — зеленый, и так далее. Похоже на теперешний бум самоименований в Сети.
Эйб думает, что в ближайшие сто лет многие откажутся от своих замшелых фамилий и выберут что-нибудь «сетевое». Говорит, прикольно будет, когда в фамилии станут включать небуквенные символы вроде %, &, ™ или ©.
Дома Сьюзен спросила меня, как я вообще попал в Microsoft. Я ответил:
— Обычная история. Мне было двадцать два. В то время считалось, что в Microsoft работают крутые перцы. Компания получила что хотела, я тоже. Все по-честному, я ни о чем не жалею.
Я задал ей тот же вопрос. Оказалось, что Сьюзен уехала работать в Microsoft, чтобы быть подальше от родителей и не навещать ни мать, ни отца (те постоянно пытались перетянуть ее на свою сторону).
— Я хотела быть там, где всем наплевать, на чьей я стороне. Ха! Я сама себя лишила нормальной жизни, потому что мне уже и так было хреново. Взяла и уехала в Microsoft. Мы все принимали решение сами. Никто не приставлял нам к виску карабин. Так что нечего возмущаться, что наш коэффициент нормальной жизни равен нулю. И все-таки, Дэн… Ты когда-нибудь жил нормальной жизнью? Хоть когда-нибудь? Что вообще значит «нормальная жизнь»? Мне кажется, когда-то я знала, но забыла. Одна надежда на «Ооп!».
Я сказал, что помню, когда жил «нормально». Еще с Джедом, в детстве. Сьюзен ответила, что жизнь в детстве не совсем считается.
— Главное — как ты живешь, когда становишься взрослым.
— Ну, сейчас я тоже живу нормальной жизнью. С Карлой.
— Вы друг другу очень нравитесь, да?
Я сказал — нет, прошептал:
— Я ее люблю.
Я еще никому этого не говорил, кроме Карлы. Чувство было такое, словно спрыгнул с отвесной скалы в глубокое синее море. А потом захотелось рассказать об этом всем.