Рабы любви
Шрифт:
— Разве это вообще возможно? Как это могло случиться со мной? Я не знаю. Я впервые увидел тебя лишь несколько дней назад, а теперь в моей жизни не существует ничего, кроме тебя.
— И я… чувствую то же самое, — прошептала Ямина. — Но вы… правы… это невозможно! Мы не можем что-либо значить друг для друга!
— Что ты хочешь этим сказать? — резко спросил лорд Кастльфорд.
Затем он вновь поцеловал ее, почти сердито, требовательно и властно — как вчера вечером.
Все природные
Они крепко обнимали друг друга до тех пор, пока им не стало трудно выносить силу переполнявших их чувств. Ямина подняла руку и приложила ее к губам лорда Кастльфорда.
— Пожалуйста, — взмолилась она, — пожалуйста… не вынуждайте меня испытывать такие чувства.
— Какие? — поинтересовался он.
Он понял, что Ямина хочет высвободиться из его объятий, и неохотно отпустил ее.
Она повернулась и подошла к иллюминатору; ей было трудно дышать. Ямине казалось, что солнце не только ослепило ее, но и пропитало все ее существо.
— Невозможно поверить что это… произошло… но все же это так! — произнесла она. — Но нам нужно… быть благоразумными.
— Благоразумными? — переспросил лорд Кастльфорд. — Что, по-твоему, мы должны делать?
— Мы ничего… не сможем… сделать, — ответила девушка. — Завтра мы прибудем в Афины… а потом… мы больше никогда… не увидим друг друга.
— Ты и вправду веришь, что это возможно? — спросил он.
— Это не только возможно, — сказала Ямина, — так должно быть… но нам не следует… сделать все еще хуже. Нам и так будет трудно сказать друг другу «до свидания».
— Трудно? — повторил он. Его голос прозвучал так, словно исходил из самых глубин его души.
Когда лорд Кастльфорд попытался снова обнять Ямину, она отстранилась и отошла в дальний угол каюты.
— Ты боишься меня? — спросил лорд Кастльфорд.
— Нет, не боюсь, — ответила Ямина, — но нет… это не совсем так… я боюсь и вас, и себя… нас обоих! Мы словно… вдруг попали в водоворот и теперь не знаем, как оттуда выбраться.
Лорд Кастльфорд приложил ладонь ко лбу.
— Еще вчера мне казалось, что я тебя ненавижу! — воскликнул он. — Но теперь мне кажется, что тогда я просто испугался, а не разозлился.
Ямина ничего не ответила, и через мгновение он продолжил:
— Твое лицо стояло у меня перед глазами с тех пор, как мы встретились на базаре. Я не переставал думать о тебе, вспоминая запах твоих духов. Казалось, этот запах навсегда остался на моем сюртуке. Мне очень хотелось увидеться с тобой снова.
— Значит, вы искали меня, — мягко произнесла Ямина.
— Я говорил себе, что просто оказал помощь девушке, которая попала в беду, — признался лорд Кастльфорд. — Но теперь я понимаю, что испытывал непреодолимое желание взглянуть на тебя, удостовериться
Он глубоко вздохнул, а затем добавил:
— Мне казалось, словно я чувствую в своих руках твое нежное тело, хотя вчера вечером оно оказалось еще нежнее и еще ближе ко мне.
Ямина беспомощно всплеснула руками.
— Как это… могло случиться? — спросила она. — Как мы можем… испытывать такие чувства? Ведь мы… враги.
— Ты и вправду веришь в это? — спросил лорд Кастльфорд.
Впервые за все это время на его лице появилась легкая улыбка, а по его интонации было понятно, что слова Ямины позабавили его.
— Если бы все враги вели себя как мы, дорогая моя, ни одна война не затянулась бы надолго.
— Это было подобно яркой вспышке, — торопливо произнесла Ямина. — Мы оба ощущали напряжение… оба были на грани. Мы должны постараться… забыть о том, что произошло. Но вам не следует… вновь прикасаться ко мне.
— Ты и вправду считаешь, что я когда-нибудь смогу это забыть? — спросил лорд Кастльфорд.
С этими словами он пересек каюту и подошел к ней.
Ямина не сводила с него глаз. Затем, когда между ними осталось расстояние в один шаг, лорд Кастльфорд нежно произнес:
— И ты на самом деле думаешь, что мы сможем оставаться здесь вдвоем? И чтобы я не прикасался к тебе?
Она ничего не ответила, лишь взглянула на него. Но лорд Кастльфорд знал, что она дрожит.
— Дорогая моя! — с невероятной нежностью в голосе произнес он. — Я влюблен! Я и не догадывался, что любовь именно такова, но теперь я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Ты так нужна мне!
Он раскрыл объятия. Какое-то мгновение Ямина пыталась сопротивляться неудержимому желанию броситься в его объятия. Но эмоции одержали верх, и она, подойдя к лорду Кастльфорду, уткнулась лицом в его плечо.
Он обнял Ямину, поцеловал ее волосы, затем одной рукой потянулся к ленте, которой она так старательно завязала волосы.
Лорд Кастльфорд развязал волосы Ямины, и они роскошными волнами заструились по ее плечам.
Дотронувшись до ее волос, он ощутил их шелковистость. Затем взял Ямину за подбородок и приблизил ее лицо к своему, глядя ей в глаза.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я еще никогда не произносил этих слов, но теперь мне хочется повторять их снова и снова. Я люблю тебя! Но ты еще не сказала о своих чувствах ко мне.
— И я тоже люблю вас! — прошептала Ямина. — Но это безнадежно… безумно… невозможно! А для вас вообще очень опасно!
— Опасно или нет — это мне решать!
— Вы должны быть благоразумны!
— Это благоразумно? — почти свирепо спросил лорд Кастльфорд.