РАБСТВО

Егоров Валентин Александрович

– Капитан Фенрих.
– Эль-Нассар прервал рапорт капитана Фенриха голосом с повелительными интонациями, проанализировав полученную информацию, он принял решение.
– Проведите разведку города, но особенно не углубляйтесь в те районы, предположительно захваченные противником. Попытайтесь выяснить о противнике более подробную информацию, кто возглавляет эти войска, где находится их основной штаб? Постарайтесь сохранить городских стражников живыми и здоровыми. Свои действия определяйте в зависимости от сложившейся обстановки. Но повторяю, постарайтесь собрать побольше людей вокруг себя и покидайте город, прорывайтесь с ними в Аннуар. Может быть, там и встретимся.

В этот момент из переговорного браслета Эль-Нассара донеслось странное гудение и связь с капитаном Фенрихом прервалась на полуслове, по всей очевидности, и эта связь была нарушена врагом. Ивонн Де ля Рунж попробовала

связаться с Боргом по своему браслету, но в ответ услышала одно только гудение. Она магическим зрением прощупала все каналы связи и увидела, как один за другим гасли зеленоватое свечение магических полей линий связи, что на практике означало полное отключение этих каналов и прекращение связи. Кто-то целеустремленно отключал, техническим воздействием отключал одно за другим магические устройства связи. По одному каналу, пока еще не отключенному, магиня мысленно прошлась к его источнику - магическому артефакту и увидела симпатичного юношу лет девятнадцати, который с азартом, одним только пальцем протыкал мембранные зоны магических приемо-передающих устройств, тем самым разрушая и превращая в утиль эти артефакты. Это был простой сельский парень, которому, видимо, нашлась добрая душа и подсказала, что все эти устройства выдумка нечистой силы и что ими пользуются порождения ада. Парню, видимо, также пообещали, что за их уничтожение он получит божье благословение, вот парнишка и старался. У Ивонн рука не поднялась наказать смертью этого ни в чем не виноватого парнишку, со всего размаха она влепила по его щеке магическую пощечину сначала с одной руки, а затем с другой. Голова молодого сельчанина замоталась из стороны в сторону, подобно боксерской груше, а из его глаз рекой полились слезы, щеки запылали отпечатками пальцев женской руки, не долго думая, парнишка бросил свою работу-развлечение и бросился в бега, но свое дело он успел проделать, магическая связь в столице была нарушена и прекратилась. Ивонн Де ля Рунж не могла за очень короткое время восстановить мембраны таких устройств, слишком много времени она на эту работу потратила бы в тот момент, когда ее магия требовалась в столь многих местах.

Эль-Нассар подошел к Ивонн и они вместе направились к выходу из кабинета, чтобы переговорить и ободрить собравшихся во внутреннем дворике замка людей. Всего их оказалось человек сто, не больше, но среди них было очень много женщин и детей, а воинов и мужчин, способных держать оружие и сражаться с врагом было ничтожно мало. Эль-Нассар посоветовал женщинам с детьми немедленно уходить из замка в город и попросил Ивонн проводить их до ворот и по городским улицам отвести подальше от замка. В душе он лелеял надежду, что магиня, выполняя его приказ, уйдет слишком далеко от замка и не успеет вернуться обратно в замок, город даст ей спасение. В глубине души он также понимал, что все эти люди, которые взяли в руки оружие и решившиеся остаться, чтобы оборонять замок, уже не увидят завтрашнего восхода Желтого Карлика.

Женщины с детьми и в сопровождении придворного мага медленно потянулись к открытым воротам замка, им очень не хотелось покидать насиженного места, своих мужей, сыновей и братьев. Как бы это было не удивительным, но им никто не помешал покинуть замок и по нижним улицам углубиться в город, который встретил их безлюдьем и тишиной. На одном из перекрестков Ивонн попрощалась с женщинами, все они родились и выросли в этом городе, хорошо знали его кварталы и улицы и с этого перекрестка могли добраться до домов родственников или хорошо знакомых, чтобы на время у них укрыться. Ивонн недолго постояла и смотрела вслед разбредающейся по улицам толпе женщин и детей, затем решительно развернулась и по только что пройденным нижним улицам города стала подниматься к замку.

В это время Эль-Нассар лично расставлял лучников и меченосцев по стенам и у ворот замка, но их было мало и в обороне зияли серьезные прорехи, которые некем было прикрыть. С начала нападения, он даже не надеялся увидеть в замке стражников капитана Фенриха, было бы гораздо лучше, если бы они сумели просочиться за город, чтобы уйти в Аннуар. Сердце обливалось болью, когда он видел, как его люди, его подданные проявляли желание поддержать и встать рядом с ним, чтобы плечом к плечу сражаться в этом абсолютно безнадежном деле. Расставив мужчин по местам, где они должны были держать оборону, Эль-Нассар совсем уж собрался отдать приказ, чтобы и эти люди зря не теряли бы свои жизни и шли по домам, когда почувствовал, как его разума касается нечто холодное, неживое и пытается проникнуть в глубь сознания. Усилием своей воли Эль-Нассар попытался воспрепятствовать этому ментальному вторжению в его разум, но сумел лишь притормозить движение

этой гадости. Липкий пот покрывал лицо и тело, когда он увидел подходившую к нему Ивонн Де ля Рунж, он из последних сил протянул ей свою руку, закрыл глаза и, бессильно спиной скользя по камням стене донжона, начал медленно заваливаться на землю.

По внешнему виду Повелителя и его протянутой руке Ивонн мгновенно сообразила, что с Омаром Эль-Нассаром что-то неладно. Она не стала его расспрашивать, а сразу нырнула в астрал и увидела, как непонятное щупальце тянется к голове Омара и пытается присосаться к его разуму. Махом руки она попыталась разрубить щупальце и магической силой оторвать его от головы Эль-Нассара. Совершенно неожиданно для нее самой, от этого удара щупальце раскалывается на мелкие черепки и исчезает в бездне безвременья, а жизненный тонус Омара стал наполняться зеленым цветом - жизнью. Открыв глаза, магиня наблюдала за тем, как лицо Эль-Нассара розовеет и румянец покрывает щеки, затем он пришел в сознание и, слегка повернув голову, увидел ее, его глаза радостно заблестели и по их выражению Ивонн поняла, что этот человек очень рад ее снова видеть. Ей стало тихо и спокойно, она наклонилась к лежащему на земле Повелителю и помогла ему подняться на ноги.

ххх

Сильный жар привел меня в сознание, мне казалось, что горит и полыхает огнем лицо. Когда открыл глаза, то увидел, что всего в полуметре от меня горел огонь. Отдельными местами горела красавица бирема "Весенняя Ласточка". Ее палуба была завалена телами убитых и раненых лучников и матросов экипажа. С большим трудом мне удалось отодвинуться в сторону от огня. С берега прилетела очередная искусственная шаровая молния и, с сухим треском врезавшись в обшивку правого борта, рассыпалась огненными искрами. Особых разрушений этот файербол не вызвал, но на борту биремы появился еще один маленький очаг пламени.

Свой взгляд с палубы я перевел на берег, и чуть ли не взлетел в воздух, когда понял, что так вовремя очнулся. Бой экипажа биремы с магом на берегу близился к логическому финалу, который, разумеется, был не в пользу шкипера и экипажа биремы. Большая часть оставшихся в живых матросов сейчас пряталась в трюме биремы, а те, которые мужественно и до конца боролись с магом мертвыми и ранеными были разбросаны по палубе биремы. Со своего места я насчитал десять мертвых тел трупов и около двадцати раненых матросов. Мертвые имели сильные повреждения тела, потерю конечностей и у некоторых были оторваны головы, практически все матросы на палубе имели сильные ожоги, у некоторых в телах имелись прожженные отверстия. Эти раны и ожоги вызывали сильные боли и мучения, поэтому матросы на палубе биремы постоянно стонали, кричали от боли и вопили от одолевавших страданий. Они старались найти безопасные убежища и постоянно ползали по палубе из одного ее конца в другой конец, оставляя на палубе широкие кровяные полосы.

А маг на берегу развлекался, как ребенок, дорвавшийся до любимой игрушки, будучи на берегу и на безопасном от биремы расстоянии, он охотился за каждым матросом в отдельности и, в каждом отдельном случае изобретая новый способ, убивал жертву. То он забивал липким пеплом дыхательное горло матроса, прекращая доступ воздуха в легкие, из-за чего жертва мгновенно погибала. То он приостанавливал биение сердца матроса, разрывал его аорту и матрос умирал от кровотечения. Часто пользовался файерболами, проявляя при этом смекалку, которой мог бы позавидовать другой маг-душегуб или изувер. Каждое убийство или насилие, приносящее гибель или ранение матросу, доставляло ему удовольствие, он от души веселился и громко смеялся, широко раскрывая рот. Его глаза постоянно излучали красные лучи света, хорошо наблюдаемые в темноте ночи и вызывал ужас в сердцах живых и раненых матросов.

Маг методично выполнял свою работу человеческого душегуба, отбирая очередную жертву и гонялся за ней до тех пора, пока она не превращалась в раненого или труп, при этом он не обращал ни малейшего внимания на нас, рабов-гребцов. Мы, рабы спокойно рассиживались по своим каморкам, ни на какие крики матросов или их предсмертные стоны не обращали внимания. Среди нас уже было несколько раненых рабов, но все ранения были случайными и в основном носили характер огненных ожогов. Когда фаейрболы рикошетировали от мачты или деревянных перегородок и попадали в рабов-гребцов, те продолжали сидеть на чурбаках, даже не посмотрев на полученную ожоговую рану. Видимо, именно по этой причине я и остался в живых, маг также не обращал на меня внимания, как и на других рабов, даже тот момент, когда я чуть не вывалился на палубу из своей каморки. Истинное удовольствие он получал, убивая матросов, а не придурков, вроде нас рабов-гребцов старался не затрагивать.