Рабство Кольца
Шрифт:
Но здоровяк счастливо смотрел на табличку в руках, и время от времени прикладывался к ней разбитыми губами.
— Ты ж моя красоточка! — причмокивал он.
Фонза усмехнулась, покосившись на Бобра, а потом вдруг положила мне голову на плечо. Я вздохнул и потрепал её кудри. Нам всем здорово досталось.
Над нами возвышались Глазьева, её ассистент-ниндзя, Гармаш Дворфич и Чернецов. За их спинами стояла хмурая эльфийка в зелёном плаще — он держала наготове лук, оглядывая пещеру.
Тут же
Едва завидев львицу, Бобр отбросил табличку и подполз к ней.
— Плеер, не переживай, вы в надёжных руках, — Гармаш Дворфич похлопал его по плечу.
Я тоже с волнением смотрел на своих тиммейтов, поэтому не сразу заметил, что тут есть ещё кто-то… Чуть дальше от колодца, прислонившись спиной к высокому камню, сидел связанный Ведун.
С него была снята броня. Всё тело обмотано верёвкой, да ещё вдобавок сковано металлическими обручами. Обручи слегка отсвечивали, словно были напитаны магией, и перехватывали надзорщика в области груди и в ногах.
Ведун, усмехаясь, смотрел на всю нашу суету. Иногда он покашливал — надзорщик сидел практически на границе влияния колодца, и его иногда окутывал дымок из ближайшей трещины.
— Эээ… — только и вырвалось у меня, — Вы его воскресили?!
— А к нему у нас очень много вопросов, — кивнул Чернецов, стоящий рядом.
— Да чего спрашивать? — вырвалось у Бори, — По кумполу ему и всё!
— Я согласен, плеер. Но так в цивилизованном обществе игроков не делается, — покачал головой модератор, — Тем более, тут задета честь Надзора…
— Честь, — Ведун сплюнул на камни, — Какая честь, когда маги давно превратились в бесхребетных амёб?
— Хлебет бы я тебе сломал, — Тай Лун ударил кулаком в ладонь, — Плям пополам.
— И что же ты имеешь в виду под бесхребетностью, предатель? — сухо спросил Чернецов.
— А то, что с этой системой регулирования… — Ведун с ненавистью произнёс эти слова, — вы силу, которую достойные маги могли бы забрать себе, отдаёте вот таким.
И он кивнул в нашу сторону.
— Силу?
— Молодёжь вскармливаете, да? — Ведун засмеялся, — А с каждым поколением игроки всё слабее и слабее! Все эти сказки про систему, про то, что без неё магия выходит из-под контроля…
Пока он говорил, Дрокус Хауз потихоньку поднимал наших. Вот львица очнулась, и Блонди уже сидела с нами в своём обычном виде.
— Айм файн, — бурчала она нервному Боре.
Лекарь морщился и всё с недоверием трогал своё горло. Да, Песня Надежды, которую он составил из Семи Нот, явно надорвала его.
Кент что-то слушал от Дрокуса Хауза и серьёзно кивал. Тот мял его мышцы, заглядывал в глаза, и, судя по физиономии целителя, персик
Ведун, оглядев всю картину нашего исцеления, только сплюнул:
— К чертям всё это! Раньше без этой вашей системы среди нас были десятые уровни. Они, как боги, могли вершить судьбы, повелевать целым миром. Олимп, Вальхалла, Та-Неджер, все пантеоны… Где они, где теперь эта сила?!
— Ты знаешь, Ведун, если убрать систему, то начинается несправедливое распределение силы, — строго произнёс Гармаш Дворфич, — Если появится очередной Имба, это будет для нас проблемой.
— А тебе не надоело быть девяткой? — Ведун прищурился, — Сотни лет жить в этом мире, смотреть на силу вокруг, и сидеть на одном уровне.
— Боюсь, у нас разные с тобой амбиции, — улыбнулся Гномозека.
Я стиснул зубы, понимая, что очень плохо слушал историю магического сообщества. Кто там такие были эти имбы? Кажется, игроки, которым перепадало слишком много силы…
— Рандом был имбой, — Ведун покачал головой, — Аим был последним имбой. Зевс, Один, Великий Ра… А сейчас это легенды. Геро-о-о-ои.
— И войны между ними чуть не уничтожили человечество, — покачал головой Гармаш.
— Слабые заслуживают этой доли, — надзорщик устало откинулся затылком на камень, — И мы заслуживаем…
— Поэтому ты предал нас?
Ведун засмеялся:
— Потому что «властелин той стороны» достоин, да, — он кивнул, но больно стукнулся затылком о камни, и поморщился.
— Твой дух слаб, — Тай Лун снова стукнул кулаком в ладонь, — Тляпка!
Надзорщик не ответил, и в это время всё вдруг затряслось. Из дыры, где скрывалась пещера с аркой портала, донёсся ужасающий рёв.
С потолка стали срываться камни, но Дворфич хлопнул в ладони, и над нами возник прозрачный щит.
Я, округлив глаза, смотрел, как целые булыжники рассыпаются над нами в пыль, а по щиту расходятся блёклые круги, как по воде.
Рёв усиливался, тряхнуло ещё сильнее.
— Да быть не может, — Дворфич обеспокоенно обернулся, — Кто додумался набросить на дракона штраф исцеления?!
Дрокус Хауз поднялся, обернулся… Все старшие игроки с волнением прислушивались к рёву дракона.
А Ведун залился смехом:
— Вот… Вы полагаетесь на сотни слабаков, когда один имба мог бы заткнуть этого дракона за пояс, — надзорщик качал головой, — Эту стратегию преподают на пятом курсе, и всё равно находится тот, кто не знает азы.
Пещера затряслась, и, ругаясь, Дворфич с остальными преподами побежали в проём.
Глазьева и Чернецов на миг задержались.
— Гера, — серьёзно сказала Екатерина, кивнула на Ведуна, — Присмотрите пока за этим.