Рабство Кольца
Шрифт:
Слишком, ну слишком много неясностей для моей головы. Вздохнув, я начал выкладывать:
— В общем, Гимли Кольцетреский давным-давно на собрании Высших рас, когда решали, что делать с кольцом, долбанул по нему топором.
— Замечательно, — улыбнулась Селена, — А мне казалось, что они меня совсем на уроках не слушают.
— Георгий, мне не нужны прописные истины… — усмехнулся ректор, — Признаюсь, что мы учим в академии, что кольцо было просто уничтожено. Так, Селена?
Селена Лор, вздохнув, кивнула:
— Именно.
К моему стыду, я не помнил такой лекции. Да, если честно, с приколистом Борей я половины её лекций не помнил, если только она не рассказывала что-нибудь более интересное, чем «совокупность экономических и политических факторов».
— И в то же время наши студенты заявляют об осколках… — улыбнулся Гармаш, — Так?
Я поджал губы. Не хотелось выдавать никого. Ни Молчаря, который первый рассказал нам об этом. Ни дриад, которые, как мне кажется, поведали нам ещё более страшные секреты.
Ректор ждал, и мне уже надо было что-то сказать.
— Ну, потом эти осколки вроде как похитили павшие расы, — я пожал плечами, — И попытались утащить через Прорывы обратно к «властелину с той стороны».
— Так, — задумчиво похлопал по бороде Гармаш.
— Ну, вот эти самые Прорывы теперь и называются Великими, их семь штук. И вроде эти осколки так и не попали на «ту сторону», а остались навечно внизу. В этих Прорывах.
— Ну, «внизу» не совсем верно, — поморщился гном, — Прорыв — это скорее свёрнутое пространство, с другим течением времени. Кротовая нора, есть у нюбсов такой термин.
— Чего? — вырвалось у Бобра.
Лекарь, что удивительно, даже не стал ёрничать над Борей, а сам удивлённо смотрел на ректора.
— Мост между параллельными мирами. Вот только оттуда к нам пройти гораздо легче, чем от нас к ним, — ректор откинулся на спинку трона, — И больше вы ничего не знаете?
Я стойко выдержал взгляд. Казалось, будто гном видит нас насквозь, со всеми нашими секретами и домыслами.
Ещё чуть-чуть, и начнёт выпытывать про ноты, про песни. Я так подозревал, ректору надо было выяснить, как далеко я зашёл в расследовании прошлого моего отца.
Что Гармаш, что Герман Чернецов — оба мне намекали, что я должен сидеть тихо. Никакой самодеятельности!
Ага, щаззз… Я пытался лихорадочно что-то придумать, чтобы избежать врнья, но и не выложить все свои планы.
Ещё б они были, эти планы.
Ну, нет, скажу преподам только то, о чём спросят прямо. Вот пусть и гадают, что же нам известно? И как задать нам вопрос, при этом не раскрыв ещё какого-нибудь страшного секрета.
Как ни странно, спас нас опять Боря. Ну, на то он и танк, чтобы принимать на себя урон:
— А с чего взяли-то, что туда пройти нельзя? — наивно спросил Боря.
И преподы, и Гармаш удивлённо
— Простите, юный плеер? — неуверенно сказала Селена Лор — Я — историк. И я могу вам перечислить поимённо, кто из магов прошлого смог это сделать.
— Да не, ну я просто книжку одну читал…
— Уверен, деревня, что это за всю жизнь, — прошептал Лекарь, и Боря ощутимо толкнул его локтем.
Я придержал Толю, а Бобр продолжил:
— Там типа про игроков прошлого было, ну, великих. Орфей, древний бард, и Дионис, крутой алхим, там ещё всякие. Так вот, в той книге Аим летал в тот мир, как к себе домой.
— Аим?! — удивилась Селена Лор.
Как выглядит наш Боря, когда вещает о том, в чём уверен? При том, что уверен он всегда! Так вот, выглядит он непробиваемым, как гранитная плита.
Надо было видеть красноволосую. Судя по её лицу, ей захотелось тотчас же сорваться к себе в кабинет и начать листать все труды прошлого, чтобы проверить «дерзкую» теорию.
— Ну да, ядрён батон, наш основатель. Аим, который с Рандомом был, — со знанием дела закивал Бобр, — Он там на ком-то женился, а она, его жена, использовала зелье из крови Диониса для полётов.
— Боже ты мой, — Селена шлёпнула себя по лбу, но в её голосе было слышно облегчение, — Это Аид, плеер, а не Аим. Как же легко ты наших основателей женил, да ещё закинул на Олимп.
— А, ну, может быть, и Аид, — пожал плечами Бобр, — Какая разница, они же все десятки!
Даже Тегрий в углу крякнул от заявления Бобра, а Гармаш на троне спрятал лицо в ладонь и покачал головой.
Бобр будто и не замечал реакции окружающих:
— И там, короче, этот Дионис, супер алхим, чего-то с собой сделал, кровяку себе пустил. На, и выросли бомбы.
— Что? — на Селену было жалко смотреть, — Юный плеер, что ты мелешь?
— Не, ну чего вы? Я в библиотеке был же, там и картинки. Кровь капает, и превращается в эти, ну… это… ну, ты зёрна же таскаешь, Герыч?
Я сначала хотел промолчать, чтобы не участвовать в этом карнавале неловкости, что создал Бобр. А потом вдруг до меня дошло.
— Гранаты? — удивился я.
— Во, точняк! Гранаты выросли из его крови, и они, видимо, неплохо так взрывают проходы между мирами. Ну, гранаты же, наверняка осколочные, — развёл руками Боря.
Лекарь засопел, преподы тоже заулыбались. Блонди и Биби хихикали, прикрывая рты, а Бобр смотрел со смесью возмущения и недоверия, хотя и продолжал говорить…
Говорить про то, что в книжке «та сторона» называется миром мёртвых, потому что если кто ушёл туда, то больше не возвращался. Ну, не считая особо прошаренных.
И что зелье из крови Диониса, рецепт которого давно потерян, позволяло перемещаться туда и обратно. Что и делала жена Аида, который почему-то всё время ошивался там, в мире мёртвых.