Работа на стороне
Шрифт:
Честно.
Кое-кто на службе у вампира должен был иметь немного больше мужества.
Это убежище выглядело, как и любое другое, которое я построил: лампы дневного света, ровная плитка, обычная сухая стена. Две двойные койки занимали один конец комнаты. Письменный стол и несколько стульев заняли остальные. Крошечная кухня расположена в одном углу, напротив миниатюрного медицинского пункта в другом. Ещё была дверь в санузел и панель мониторов безопасности на стене между ними. Я щёлкнул одним выключателем,
Я жестом предложил Жюстине войти в комнату. Она зашла и сразу заняла место на нижней койке ближайшей кровати, всё еще держа ребенка.
— Мэг может найти её, — сказала мне Гард, когда мы все встречались за пределами убежища. — Как только он проникнет в здание и займёт передний край, он будет иметь возможность отслеживать её. Он явится прямиком к ней.
— Тогда мы знаем, в какую сторону он будет двигаться, — сказал я. — Что вы узнали о его поддержке?
— Они существа, — сказала Гард, — фактически смертные, хотя таких вы не видели раньше. Фоморы изменяют плоть по своему вкусу и продают результаты за покровительство и влияние. Вероятно, это фоморы создали тех мерзких тварей для Рыцарей Тёмного Динария.
Я скривил рот от досады, услышав это название.
— Если они смертны, мы можем их убить.
— Они живучие, — предупредила меня Гард.
— Ну и что? — Я посмотрел вверх и вниз по коридору вне убежища. — Я думаю, что стоит придерживаться первоначального плана обороны.
Гард кивнула. Она была одета в бронежилет наподобие моего собственного поверх длинной кольчуги. Видок средневековый, но ведь современные оружейники в последнее время не направляют свое ремесло на защиту от когтей. Хендрикс, стоящий на страже в конце зала, был в бронежилете, но в остальном покрыт модифицированными доспехами мотоциклиста. Он нес штурмовой дробовик, как у меня, несколько ручных гранат, и тот самый палаш.
— Оставайтесь здесь, — сказал я Жюстине. — Следите за дверью. Если кто-то кроме одного из нас спустится по лестнице, закройте её.
Она кивнула.
Я повернулся и пошел к лестнице. Я взглянул на Гард.
— Чего нам ожидать от Мэга?
— Боли.
Хендрикс хмыкнул. Скептически.
— Он древний, коварный и злой, — уточнила Гард. — Диапазон способов, которыми он может причинить вред, практически безграничен.
Я кивнул.
— Можешь ли ты сообщить какие-либо конкретные сведения?
— Ему будет непросто добраться сюда незаметно, — сказала она. — Фомор практикует магию энтропии. По сравнению с ним антитехнологический эффект Дрездена подобен небольшой солнечной активности. Современные системы выходят из строя рядом с ним.
Мы начали подниматься по лестнице.
— Сколько у нас времени, прежде чем он явится?
Сверху донёсся грохот бьющихся стёкол. Сигнализация не сработала, но раздалось жужжание, шипящий звук и крик — внешняя оборона Гард. Хендрикс нажал кнопку на своём сотовом телефоне, а затем присоединился ко мне, когда я сбегал
Пока мы спускались, погас свет, а телефон Хендрикса заискрил и вырубился. Батареи аварийного освещения щёлкнули мгновением позже. Только около половины из ламп горели, и большинство из них были позади нас.
Мэг ждал ночи, чтобы начать свою атаку, а затем испортил наше освещение. Вполне возможно, он предполагал, что темнота даст ему подавляющее преимущество.
Высокомерие некоторых членов сверхъестественного сообщества удивительно.
На моё оружие и оружие Хендрикса были установлены приборы ночного видения, это были специализированные, основанные на технологиях второй мировой войны приборы, разработанные до революции в электронике. Они были тяжелее и значительно хуже, чем современные устройства, но они будут действовать, когда электроника превратится в бесполезный хлам.
Мы подняли оружие на плечи, приникли глазами к окулярам и продолжили идти. Мы добрались до первой оборонительной позиции, состоящей из барьеров армированного композита и стали на колени позади них. Окружающего света, поступающего из города снаружи, и аварийного освещения внизу было достаточно для нашего дела. Я мог разглядеть контуры коридора и комнаты позади. Звуки крадущегося движения приблизились.
Моё сердце забилось быстрее, но не так тревожно. Мои руки были устойчивыми. Мой рот пересох, и реакция моего организма на перспективу смертельной опасности посылала волны дрожи вверх и вниз по спине. Я обнял страх и ждал.
Фоморские существа ворвались в коридор бешено ревущим ураганом. Я не мог разглядеть многих деталей. Они казались смонтированными на шасси гориллы. Их головы были приплюснутыми, уродливыми, с широко разинутыми пастями, полными акульих зубов. Издаваемые ими звуки были низкими, с бешенством на грани безумия, и они ввалились в коридор волной массивных мускулов.
— Готовься, — пробормотал я.
Существа раскачивались на ходу, как дешёвые игрушки, которые были собраны неправильно, но при всём этом двигались быстро. Всё больше и больше их вливалось в коридор, и их атака набирала мощь и стремительность.
— Готовься, — повторил я.
Хендрикс крякнул. Это не было словами, но я понял, что он имел в виду.
Волна фоморских существ подошла так близко, что я разглядел пятна грибков, облепивших их мех, и пушок плесени, растущей на открытых участках их кожи.
— Огонь, — сказал я.
Хендрикс и я открыли огонь.
Новые армейские автоматические дробовики AA-12 — не охотничьи ружья, которыми я сначала пользовался в пору своей патриотически-бредовой молодости. Это полностью автоматическое оружие с большим круглым барабаном, которое скорее напоминает старые пулемёты Томпсона, сделавшиеся культовыми у моих предшественников по бизнесу в Чикаго. Одно нажатие на курок — и пуля за пулей вылетает из ствола. Стальная мишень, обстрелянная очередями из AA-12, очень быстро превращается в решето.