Рабин Гут
Шрифт:
Горыныч стал все портить потому, что после употребления алкалоидов, которые ему крайне не рекомендуются, никак не мог сориентироваться в пространстве. Поднявшись на высоту кукушиного полета, монстр вместо птицы то и дело хватал за руку кого-то из людей. Причем делал это выборочно и со вкусом. У Аллана, например, перекусал все десять пальцев.
Ну а Мурзик – вроде бы умный пес! – вместо того, чтобы ловить курей, до которых мог вполне достать зубами, стал помогать своему хозяину. Естественно, его прыжки на кукушку эффекта не произвели. Зато очень понравились остальным, поскольку пес умудрился изредка сбивать
Ровена тоже немного поучаствовала в охоте на птиц. Осторожненько, бочком переместившись через всю пещеру, принцесса постаралась заслонить собой дверь, закрывая кукушке путь к свободе. Впрочем, если бы у птицы было время остановиться и осмотреться в поисках выхода из темницы, то Ровена не смогла бы ей помешать сбежать. Поскольку росточку принцесса была маленького, к тому же не рискнула выпустить чашу из рук, беспокоясь за остатки ее драгоценного содержимого, которым собиралась порадовать мужчин.
Андрюша Попов и раньше никогда не отличался стойкостью психики, а сидя под столом, и вовсе потерял самообладание от мельтешащих вокруг него ног. Людских и не очень. Решив коренным образом изменить все бестолковые перемещения беглецов и членов группы захвата, он высунул голову из своего укрытия.
– Все, хватит. Я смотреть на это больше не могу, – пробормотал Андрюша себе под нос и заорал: – Всем стоять! Мать вашу…
Первыми остановились куры. Собственно говоря, вряд ли они хотели прекращать веселую игру в пятнашки, но, на свою беду, оказались прямо на пути поповской звуковой волны. Обеих птичек просто ударило о стену и слегка контузило.
Следом за курами остановилась Ровена. Поскольку никуда и не шла. От истошного крика индейца из милиции принцесса едва не выронила златой сосуд из ослабевших рук. Слегка покачнувшись, она выдержала и это испытание. За что ее впоследствии не раз благодарили.
Примеру трех особей женского пола, первыми откликнувшихся на призыв Попова, последовала и группа кукушкиного захвата. Может быть, они бы и побегали еще немного, но Аллан свалился на пол и уронил Кауту с Сеней. Мурзик сиганул на улицу у принцессы под ногами. А Горыныч мгновенно запутался в занавесках, которые отделяли от остальной пещеры маленькую каморку Ровены.
Особо странно повела себя кукушка. Вместо того чтобы воспользоваться ситуацией и хоть немного свободно полетать по жилищу Мерлина, она зависла на месте, словно вертолет на съемках футбольного матча. Бешено махая крыльями, птичка несколько мгновений озиралась по сторонам, а затем упала в обморок… Не слишком-то вежливое поведение по отношению к остальным! Но его можно простить, если учитывать, что это была первая встреча кукушки с криком Попова.
Один Жомов продолжал истово бегать по пещере, пытаясь отыскать кур, почти замурованных воплем Андрюши в каменную стену. Попов такого неуважения к своей просьбе выдержать не мог и снова заорал. Более того, Андрюша запустил в Жомова своим серебряным крестом. Крест, слава богу, Ивана миновал и шлепнулся в темный угол, откуда тут же разбежались почти два десятка мелких бесов. На них никто внимания не обратил, и бесенята спокойно смогли подыскать себе новое убежище.
– Дурной ты, что ли? – полюбопытствовал Ва-ня у Попова и
– А чтобы вы успокоились чуть-чуть, – проворчал Андрюша и посмотрел на Рабиновича. – Ты свою кукушку поднимешь, или мне ее на улицу выкинуть?
Первые опасения Сени по поводу того, что у вожделенной птички от дикого крика Попова мог случиться разрыв сердца, к счастью, не оправдались. Рабинович бережно поднял мученицу, или, вернее, мученика с пола и понес его к корзинам с куриными яйцами.
Ровена к тому времени наконец освободилась от бремени жомовской питейной тары и поспешила к Сене, чтобы помочь обустроить кукушку на новом принудительном гнезде. Отодвинув Сеню в сторону, принцесса критически осмотрела куриные яйца. Покачав головой, она повернулась к Рабиновичу.
– Робин, боюсь, вы не успеете вывести цыплят, – проворковала она. – Похоже, наседки сели на яйца недавно, и птенцы появятся только дней через пять.
– Во-во! – радостно завопил Попов, услышав слова Ровены. – А к тому времени, если Ваня, конечно, поймает медведя или принесет мне подходящего младенца, я и философский камень приготовлю. После чего мы сможем полюбоваться на плоды своих трудов и спокойно отбросить копыта.
В пещере стало невероятно тихо. Всем присутствующим стало абсолютно ясно, что все усилия, предпринятые для возвращения назад путешественников во времени, оказались напрасными. За оставшиеся три дня, несмотря на Сенины ухищрения, успеть что-либо сделать просто невозможно.
Аллан с Каутой заметно погрустнели. Они хоть и полюбили душой своих новых друзей из неведомого далека и не слишком хотели с ними расстаться, но крушение собственного мира пугало их куда больше разлуки. Наивные дети природы, хотя и верившие в сказки, никак не могли спокойно переносить все то, что в последнее время происходило вокруг них. И в первую очередь катастрофически быстрое изменение окружающей действительности.
Более или менее спокойной оставалась только Ровена. Принцесса прекрасно понимала, что «милый Робин» должен покинуть ее, и смирилась с этим фактом. Но это не означало, что Ровена хотела с ним расставаться. Мысль о том, что Сеня вынужден будет остаться, естественно, радовала ее. Однако Рабиновича сей факт явно угнетал. Поэтому Ровена грустила вместе с ним. Но на то Сеня и Рабинович, чтобы уметь выкрутиться из самой безвыходной ситуации!
– Короче, нечего нюни развешивать, – хлопнул себя Сеня по тощим ляжкам. – Я где-то читал, что в инкубаторах, используя определенную степень подогрева, выводят птенцов буквально за один день. Правда, они получаются не совсем здоровыми, но нам ведь пахать на птенце нет необходимости.
– И че ты предлагаешь? – настороженно посмотрел на него Попов. – Яйца в кипятке немного подержать, а потом под кукушку положить?
– Сварятся, – категорически отрезал Жомов.
– Да заткнитесь вы, умники! – рассвирепел Сеня. – Вон Горыныч у нас огнеупорный. Заставим его булыжники нагревать и под корзину с яйцами подкладывать. Сверху их будет кукушка греть, а снизу – разогретые камни. Вот и выведем птенцов к нужному сроку…
– Гений, – пожал плечами Попов.
– Гигант мысли, отец русской демократии, – поддержал его Жомов. – Смотри только, чтобы у Горыныча газ в пузе не кончился.