Раб
Шрифт:
Ночь выдалась душной. Андрей долго не мог уснуть. Он сидел и смотрел в окно раскачивающегося вагона на проплывающие мимо огни полустанков. Из не закрывающейся двери в коридор проникал запах туалета.
4
В Н. его встретил Пахомыч – главный инженер Н-ской Жестяно Баночной Фабрики. Они подружились после первого же знакомства, не смотря на большую разницу в возрасте. Андрею тридцать, Пахомычу за пятьдесят. Роднило их то, что оба в разное время закончили один и тот же ВУЗ, проходя обучение на одном и том же факультете.
По
У входа в гостиницу их встречала строгая и немногословная заведующая.
– Агнесса Серафимовна. – Представил её Похомыч.
Не скрываясь, она осмотрела Андрея с ног до головы, улыбнулась и протянула ему руку. На вид ей было не больше сорока лет. Пропорционально сложенная, ещё не потерявшая привлекательности женщина, одета в обтягивающие голубые джинсы и красную футболку. Живот чуть великоват, но грудь была великолепной. Обручальное кольцо у Агнессы Серафимовны, находилось на безымянном пальце левой руки. Ладонь была чуть влажной, мягкой и податливой.
Пахомыч посмотрел в глаза Андрея, потом чуть скосил их в сторону Агнессы Серафимовны и, сославшись на дела, откланялся, обещая заехать вечером.
– Прошу вас Андрей э-э…
– Можно просто Андрей.
– Хорошо. Тогда и вы зовите меня просто Агнессой, договорились? – Она чуть склонила голову и заглянула в его глаза.
– Договорились.
Проведя его по длинному, застланному мягким ковром, коридору, Агнесса Серафимовна отворила дверь номера.
– Вот. Добро пожаловать. Мы гостям всегда рады. Располагайтесь, как дома. Ключи от двери на тумбочке у кровати. У вахтёра имеется дубликат.
Одарив Андрея улыбкой, Агнесса Серафимовна, оставила его одного.
Дверь закрылась с тихим щелчком, но в воздухе остался аромат её косметики и еле уловимый запах, который не скрыть ни какими духами – запах томящейся желанием женщины.
Бросив сумку на пол, Андрей осмотрелся.
Номер был просторным и удобным. В нём находилось всё, что нужно для комфортного уединения. Просторная прихожая с зеркалом во всю стену и шкафом для верхней одежды. Небольшой коридор. Три двери. Первая вела в спальню. Вторая в миниатюрную кухню. Третья в туалет и ванную комнату.
В спальне преобладали бледно-зелёные тона. На окне толстые тёмно-зелёные портьеры. Имелся выход на балкон. Балкон был заварен решёткой из толстых вертикально расположенных стальных прутьев, но с него открывался великолепный вид на бухту и порт. Расположенная в центре спальни квадратная кровать, на которой можно было расположиться, как вдоль, так и поперёк, устелена белым. Тут же шкаф для одежды и белья. Две прикроватные тумбочки по краям кровати, не двусмысленно намекали на её истинное предназначение. На одной из тумбочек лежал ключ от входной двери номера с прикреплённой пластмассовой биркой.
На
Миниатюрная кухня была оборудована по последнему слову техники. Здесь было всё, от холодильника до посудомоечной машины. Но больше всего Андрея, порадовал модуль для приготовления кофе. Целый мешок обжаренных кофейных зёрен и пакет со сливками покоились рядом. На холодильнике небольшой телевизор. Холодильник забит продуктами. Здесь так же, как и на кухне, всё с избытком – икра, крабы, мясо всевозможных моллюсков, нежный лосось и копчёный палтус и прочее, прочее, прочее.
Сияющая белизной ванная комната, оборудована мини сауной, душем и даже крошечным бассейном. Пахло сиренью. Компактный тёплый туалет отделялся перегородкой.
Красота. Закончив осмотр, Андрей распахнул балконную дверь, лёг на кровать и долго лежал, вслушиваясь в доносившиеся с улицы звуки.
5
Пахомыч явился к восемнадцати часам. Привёз коньяк и фрукты. К этому моменту Андрей выспался. Понежившись в сауне и приняв душ, он находился в отличном настроении. Вслед за Пахомычем в номер вошла Агнесса Серафимовна. Её глаза сдержанно поблескивали, когда накрывая на стол, она бросала на Андрея короткие взгляды. Сейчас, на ней было лёгкое прилегающее платье голубого цвета, сквозь которое просвечивало узкое бельё. Подол платья едва доходил до середины гладких бёдер.
Пахомыч произнёс тост, что-то там за встречу и за товарищество жестянобаночников. Потом ещё и ещё. Коньяк был хорошим, густым и ароматным, и потому голова, не смотря на хмельное тепло, разливающееся по телу, оставалась ясной. С каждой рюмкой, глаза Агнессы Серафимовны разгорались всё ярче. Она, уже не скрываясь, с вожделением разглядывала Андрея.
Посидели около часа. Начало темнеть. Наконец, Пахомыч засобирался. Как только за ним захлопнулась дверь, Андрей и Агнесса Серафимовна, не произнося ни слова, мгновенно избавились от одежды и оказались в постели.
С первых же секунд Андрей почувствовал, что попал в опытные руки. Обладая удивительно крепким для её лет телом, Агнесса Серафимовна не давала ему успокоиться до самого рассвета, искусно поддерживая огонь в его теле, подобно опытной гетере. Она не спешила. Медленно насыщаясь, она получала неимоверное наслаждение от близости. По её телу пробегали волны мелкой дрожи, дыхание становилось хриплым, живот твердел, и она начинала двигаться рывками. Опустошив его до капли, она тут же возобновляя процесс, и повторяла снова и снова.
Вымотанный и утомлённый этой сладкой мукой, Андрей заснул только около пяти утра.
Проснувшись, он почувствовал, что родился заново. Тело стало лёгким как перо. Напряжение в мышцах исчезло. Осмотревшись, он с удивлением отметил, что проспал до полудня. В номере чисто. После вчерашнего ужина не осталось и следа. Только подушка, на которой спала Агнесса Серафимовна, ещё хранила запах её волос. На тумбочке он заметил не большой листок бумаги.
«Буду в 18.00. Агнесса». – Андрей улыбнулся.