Раб страсти

Блаженный Гавриил

Торговец протягивает руку, на которую одет странный светлый браслет с одним тёмным пятнышком.

— Такие браслеты носят все торговцы, входящие в гильдию, он показывает честность своего хозяина. Чем темнее браслет, тем хуже репутация у торговца, у перекупщиков краденого они чёрные, некоторые ничем не брезгуют в желании получить нечто необычное и редкое. Этот торговец согрешил единожды и, похоже, его оправдали.

Я посмотрел в глаза торговцу, "копнул", действительно, у мужика была безвыходная ситуация, заболела дочь

и срочно нужны были деньги, а до этого пару лет торговля была никакой, вот и взялся продать мех, добытый браконьерами.

— И всё равно, дедуль, это жестоко.

— Ты мясо ешь? — выдохнул злодей.

— Убил, — улыбнулся в ответ.

Тут начали ныть ученики-мученики, пришлось выбрать себе шкурки.

У ювелира готовые изделия не брали, у меня свой талантливый. Выбрали камушки, слитки металлов и потопали дальше. Приобрёл семена и ростки цветов себе в сад, некоторые травки, масла, прикупил фруктов и ягод, угостил страждущих, дальше просто глазел. Времени убили больше двух часов, но нам никто не мешал. Довольные, покинули зал, я нёс на руках кошку, а дед баюкал в руках мою гитару.

Обедали в общем зале, гости начали потихоньку разъезжаться, поэтому народу поубавилось.

— Как у тебя дела? Выбрал всё, что хотел? — интересовался владыка.

— Мне его ещё и уговаривать пришлось, — усмехаясь, сдал меня дед.

— Это почему же?

— Мех, — буркнул я, — мне животных жалко.

В ответ вздохнули и закатили глаза.

— Я прошу прощения, владыка, но я, не спросив Вас, сделал внуку подарок, — каялся с поклоном, дракон. Другой мужчина не может делать мне подарки, родственник — только с разрешения.

— Не Вам мне кланяться Адрианарс. И что, позвольте узнать, Вы подарили?

— Музыкальный инструмент, гитару, — ответил дед. Папенька заскрипел зубами.

— Ты умеешь на нём играть? — задали мне вопрос.

— Во мне много скрытых талантов, — улыбаюсь в ответ.

— Сыграешь вечером?

— Хорошо, — киваю я. — А после обеда можно я посмотрю зверинец?

Мне дали добро и я, прихватив деда, оставив котёнка спать, потопал осматривать зверей. Что могу сказать, территория для зверинца выделена огромная, каждый вольер был по максимуму приближён к естественной среде обитания, где необходимо холод или жара, создавались магически.

— У Ясимара нет ни одного специально пойманного животного. Некоторых подарили, но чаще всего забирал или выкупал раненых или больных. Выхаживали, лечили, теперь живут здесь, — рассказывал дедуля, — Многие считают это его слабостью.

— Ты тоже так считаешь? Похоже, о милосердии и сострадании, сопереживании и участии, тут не слышали, — возмущался я.

— Ты забываешь, что за исключением людей, ну, может быть, ещё светлых эльфов, которые позиционируют себя любителями всего живого и трепетно относятся ко всему зелёному, все остальные по сути своей хищники. Сильнее, быстрее…

— Кровожаднее, —

добавил я, — Почему ты говоришь, что светлые позиционируют себя любителями?

— Среди всех рас есть как хорошие, так и плохие разумные, по этому, я считаю, деление на светлую и тёмную сторону условным. Все, без исключения, умеют любить и ненавидеть, радоваться и страдать, веселиться, смеяться и плакать.

— Дедуль, ты философ, — улыбаюсь я.

— Нет, к сожалению, это правда, жизни. Думаешь, мне нравится твоё положение? Или я хотел подобного для своего внука? Ни отца, ни матери, ни дома, — грустил дракон.

— Эй, хватит печалиться, — улыбнулся я, — Не всё так плохо, думаю, папенька раскаивается, я ему мозг чайной ложкой подъедаю, а теперь у меня есть ты. Можно казаться хорошим родителем и не быть им, а можно быть никудышным и искренне любить своё дитя.

До ужина мы гуляли в саду, я носился с Багирой, дед потешался над нашими проделками и выкрутасами. Перед ужином привёл себя в порядок и, прихватив гитару, отправился в зал.

Когда все поели, я, усевшись поудобнее, взял несколько пробных аккордов, а потом заиграл. Песня полилась сама, рвалась изнутри. Высоко не брал, не зная всех возможностей своего голоса.

Я стоял на краю Земли

Больше точно не могу лететь

И уходят наши корабли

Нам уже, наверно, не успеть

Эту песню нам вдвоём допеть

Ты моя нежность, ты моё небо

За тобой встану, где бы ты ни был

Ты моё сердце, ты моё чудо

Обниму нежно и с тобой буду

Ошибался много раз

Не хотел делать я больней

Знаю, ты не веришь больше в нас

И маршруты наших кораблей

Я не отпущу, держу сильней

Ты моя нежность, ты моё небо

За тобой встану, где бы ты ни был

Ты моё сердце, ты моё чудо

Обниму нежно и с тобой буду

Ты моя нежность, ты моё небо

За тобой встану, где бы ты ни был

Ты моя нежность, ты моё небо

За тобой встану, где бы ты ни был

Ты моё сердце, ты моё чудо

Обниму нежно и с тобой буду

В зале тишина, я не свожу глаз с того, кому посвятил эти слова. Это как признание в любви, открываешь сердце на полную и замираешь в ожидании. Ясимар встал, подошёл ко мне и поцеловал. Теперь мне пофиг всё, и хоть трава не расти.

Глава 21

Гости уехали, жизнь в дверце вошла в своё русло. Я летал на крыльях, радуя своего мужчину то чем-то вкусненьким, то танцем, то песней, красивыми нарядами и, конечно же, сексом. Здесь фантазия меня не обделила, да и знания прошлой жизни помогали. Скромностью в этом деле я не страдал, зачем корчить из себя девственницу-весталку, если таковым давно не являешься?

Вот и хулиганил помаленьку. Минет в кабинете под рабочим столом, запросто. Секс возле озера, на песочке, пожалуйста.