Раб 512 (си)
Шрифт:
Пришлось «проводить».
Осознав, что жить им всем придется вместе, девочки метнулись было обратно, но…
Челнок уже улетел, а мы уже разгонялись.
Звезды всемогущие!
Я просто купался в волнах излучаемой всей троицей ненависти, чувствуя, как улучшается настроение!
А ведь скоро, совсем-совсем скоро, эта троица узнает, что пищемат тут только один и стоит он в кают-компании, где временами появляется аграф со сполотами и устраивает многочасовой «разбор полетов» разным планам по возвращению ему короны!
Усмехнувшись, прошел в медотсек и бухнулся
Остальные ровно такие же пассажиры, пусть привыкают к демократии, равенству и братству.
Крышка закрылась-крышка открылась, десять дней долой!
За это время, если верить данным искина, аграф уже успел пересчитать координаты прыжка, сцепиться с Куй Мин-Гы – это «мальчик» который – и надавать ему в полной мере «люлей по щам», когда тот с умным видом наговорил кучу гадостей всем, кто подвернулся маленькому говнюку под руку.
Две его сестрички одарили аграфа поцелуями в щечку, а сполоты, судя по их взглядам, минут тридцать ворочали мозгами, пытаясь понять, почему взрослый, опытный и неглупый аграф, вместо того, чтобы все объяснять на пальцах долго и мучительно, долго и со вкусом возил тридцати восьмилетнего дылду носом по грязному столу, что-то объясняя.
К сожалению, по-аграфски…
Так что из объяснений «мальчикуш» ничего не понял, но вот физическое обоснование принял к сведению и своих сестер «шлюхами», «отродьями», «приживалками» и «подстилками» больше не называл.
Сперва мешал прокушенный язык и выбитые зубы, а потом как-то привык, что за любое скверное слово и кривой приходится рассчитываться собственной шкурой и понты свои оставил до лучших времен.
Креатка, как телохранитель, дважды бросалась спасать своего подопечного, но…
Вмешивались девушки и уводили четырехрукую красотку в сторонку, осознавая, что Пая, конечно, воин, но вот справиться с аграфом, ей не дано.
И все это веселье я пропустил!
Появившись в кают-компании, покосился на мирно чаевничающих пассажиров и мрачную голограмму Вири, материализовавшуюся рядом со мной, едва я полез в пищемат.
– Как капитан, ты должен учитывать мнение всех сторон! – Виря пошла в атаку едва я уселся. – Это… Это… Это… Неприемлимо!
– Что именно «неприемлимо»? – Вежливо полюбопытствовал я, нарезая харшатину. – Хамство, телесные наказания или крепкие нервы?
Судя по раздавшемуся воплю, насчет «крепких нервов» я слегка поторопился…
Орал аграф смачно!
Зычно, истошно, пронзительно, проникновенно, чувственно и пугающе – одновременно.
От такого его вопля, будь мы на обитаемой планете, в радиусе пару километров прямой слышимости, попередохли бы даже ко всему устойчивые крысы!
На корабле же…
Вздрогнул лишь «мальчик», да «девочки» заинтересовано переглянулись.
А вот Виря…
Как ее перекосило-то!
Тут не одним лимоном, тут лимонной плантацией напахнуло!
А я…
Я довольно жрал!
Вот и дошел подарок до адресата!
Однако дальше все пошло не совсем по плану и к воплю мужскому
Через долгих сорок секунд к женскому мату добавился мужской и я серьезно призадумался, о чем это так экспрессивно может общаться Грюн с секс-андроидом, на синдарине, да еще и с упоминанием отца-матери и долгих лет совместной жизни?!
Вот, сдается мне, что я какую-то вероятность проглядел!
На всякий случай впитонив остатки еды, технично скрылся в рубке, надеясь на то, что ее толстые стены меня спасут, в случае чего.
Не спасли.
Ровно через десять минут после того, как я заблокировал дверь, подлая сполотская технология по имени Виря нагло взломала все вероятности и разблокировала двери рубки, впуская разъяренного Грюна, с женской головой наперевес.
– Это что такое?! – Полюбопытствовал мой коллега по рабству, демонстрируя блондинистый огрызок андроида, из шейных трубок которого на пол капали тяжелые капли биожидкостей. – Ты совсем охренел, 512-й?!
– Только слегка. – Я пожал плечами. – Самую капелюшечку! Просто подумал, что эксклюзивная секс-машина поможет тебе отвлечься…
– Отвлечься?! – Грюн глубоко вдохнул. – Да я чуть на тот свет не отправился!
– Ну, ты это… Ври-ври, да ни завирайся! – Притормозил я не на шутку разошедшегося аграфа. – Между прочим, я выбрал самую красивую из предложенных! Тем более что у нее был только один владелец до тебя, да и у нее открытый код, так что твоя подружка сможет в любой момент устроиться в кукле и… В общем, зря ты ей голову оторвал! Такую красотень прикончил!
– Я ему не подружка! – Возмутилась Виря, но…
Уж я-то явно почувствовал интерес к этому вопросу в голосе голограммы корабля!
– Я бы посмотрел, что бы ты ей сделал! – Грюн положил оторванную голову на пищемат и полез в настройки, пытаясь синтезировать что-то явно алкогольное, если верить ругательствам автоматики. – Открываешь ты глаза, а на тебя сводная сестра пялится!
– Так! Стоять! – Я поднял вверх руки. – Это – твоя сводная сестра? Эта, как ее…
– Ага, она самая, Танипатриэллина, эксклюзивная модель… - Грюн-таки уломал пищемат на «слабоалкогольный коктейльчик», в котором ингредиенты подавались по отдельности, в разных стаканах и теперь с наслаждением глыкал, судя по запаху, самую паленейшую из всех паленых, «планетарку», приправленную чем-то лимоново-цитрусовым. – Если кто-нибудь в клане узнает о существовании подобного «эксклюзива» - создателю жить не дольше месяца…
– Эх, а красивая… - Вздохнул я, выбираясь из своего месталежания. – Реально – красивая!
– Это старая, то есть, еще молоденькая совсем… - Грюн поставил голову на обрубок шеи и печально улыбнулся. – Тут ей вряд ли больше совершеннолетия, сейчас она на 100 лет старше и намного красивее…
Я едва успел поймать челюсть у пола!
Батюшки-светы! Да мой друг-аграф не только псион, он еще и извращенец-романтик!
Мало того, он романтик влюбленный в свою же собственную сводную сестру!