Р-2
Шрифт:
– В любом случае это дело поручат именно мне. У меня и опыт имеется…
Герхардианец даже не улыбнулся, лишь уточнил:
– Вы готовы ехать, магистр?
Я затянул застежки перевязи, взял плащ и шляпу, указал на дверь.
– Идемте, брат Бруно! Не будем терять время!
В канцелярии я стребовал с клерков решебник, затем вслед за лысым герхардианцем забрался в карету и покатил в Грёнтквартиер, где и располагалась здешняя миссия ордена. Брат Бруно упорно молчал и лишь хмуро топорщил седые брови,
Я не выдержал и спросил:
– Так чем же колдунья привлекла ваше внимание?
– Пыталась с помощью магии убедить хозяина книжной лавки отдать ей пару сочинений, но у того при себе оказался защитный амулет. Сам задержал, нам даже делать ничего не пришлось. Повезло.
– Что за книги? – полюбопытствовал я.
– «Хирургия» профессора Тоэля и анатомический атлас.
Я прикрыл рот ладонью и зевнул.
– Странный выбор. И, как по мне, это не слишком серьезный проступок, брат Бруно. Вы так не думаете?
Дознаватель надулся и с надменным видом заявил:
– Ведьма прибегла к противоестественному воздействию! К запретной магии, паршивейшей из всех! Помимо этого при себе у нее было сочинение из разряда тех, за обладание которыми топят в проточной воде!
Монах многозначительно глянул на меня и отвернулся к оконцу, за всю дорогу он не проронил больше ни слова. Да я и сам был не расположен к разговорам. Голова после вчерашней попойки была тяжелой, и в тряской карете меня замутило. К тому же нет-нет да и пробегали по спине неуютным холодком воспоминания о прошлой встрече с братом Бруно и его неудобных вопросах. Если черно-красные решат вдруг поворошить прошлое, придется лихо. Впрочем, едва ли приор пойдет против Вселенской комиссии, не имея на руках веских доказательств моей причастности к смерти двух братьев.
Я крутанул намотанные на левое запястье четки и поцеловал святой символ. Все будет хорошо.
Железный двор, в котором располагалась миссия ордена Герхарда-чудотворца в Рёгенмаре, оказался не слишком большим зданием, выстроенным наособицу от остальных домов квартала. Его сложенные из темного кирпича стены понизу были преимущественно глухими, нормальные окна имелись только у помещений третьего этажа, а второй опоясывали исключительно узкие бойницы. Полукруглые эркеры позволяли полностью контролировать прилегающую территорию, мертвых зон для защитников не оставалось вовсе.
Сейчас высоченные ворота с железными шипами поверху стояли распахнутыми настежь, и крепкие парни, коих я насчитал никак не менее полутора дюжин, споро разгружали заставленные бочонками, ящиками и коробками телеги. На послушников они, пусть и были в простых черных рясах с красными веревками вместо поясов, походили мало. Да и с учетом отбывших на облаву братьев численность миссии вызвала некоторое даже удивление.
Въезд во двор перегородили повозки; пришлось выйти из кареты и пробираться вдоль стены.
– Лукас! – окликнул дознаватель молоденького послушника, в
– Не пойдете со мной, брат Бруно? – удивился я.
Монах глянул в ответ с нескрываемой усмешкой.
– У меня еще будет время потолковать с грешницей.
– Сомневаетесь, что она из ученого сословия?
– Нет, – покачал головой старик, – в этом я как раз не сомневаюсь. Деревенским ведьмам без надобности мудреные книги. Они и читать-то редко когда умеют и передают свои мерзкие умения из уст в уста от матери к дочке. Уж поверьте моему опыту, эта грешница далеко продвинулась по тропе изучения запретных знаний. Чрезвычайно далеко. Да вы и сами все поймете, как только ее увидите.
Я развел руками:
– Вы что же, собираетесь просить магистра Кирга о доступе к ней?
– Просить?! – улыбнулся, если не сказать – оскалился, брат Бруно. – Зачем бы мне это? Вы не сможете забрать колдунью, решение о ее передаче Вселенской комиссии должен принять приор, а сегодня его высокопреосвященству будет не до того. В моем распоряжении вся ночь.
Я похлопал увесистым решебником в новенькой кожаной обложке по ладони и напомнил:
– Вы не имеете права подвергать допросу с пристрастием школяра!
Брат Бруно лишь надтреснуто рассмеялся.
– Боль прекрасно развязывает языки, но можно обойтись и без пыток. Вселенская комиссия слишком снисходительна и на многое закрывает глаза. Мой же долг выяснить, кто обучил грешницу запретным знаниям, отыскать источник этой заразы и выжечь его!
– Поверьте, это и мой долг!
– Отрадно слышать, магистр, – сказал дознаватель, явно не приняв эти слова в расчет. – И не волнуйтесь так, утром вы получите колдунью в целости и сохранности. Если, разумеется, она одна из ваших заблудших овец…
Последняя фраза прозвучала с откровенным отвращением, и на этой не слишком приятной для меня ноте злобный старикан развернулся и зашагал прочь. На смену ему по ступенькам скатился сбегавший к брату-ключнику Лукас, лицо которого буквально светилось из-за важности порученной миссии.
Дверь в подвал оказалась распахнута, бочонки и короба из телег спускали по крутой каменной лестнице и уносили вглубь освещенного факелами коридора. Мой провожатый взял из ящика короткую палку с промасленной паклей на конце, запалил ее и свернул в боковой проход, низкий и темный.
Когда дорогу перегородила глухая дверь, Лукас попросил подержать факел и принялся перебирать нанизанные на кольцо ключи. После недолгой возни он отпер тугой замок и повел меня дальше.
– Пришли! – объявил послушник через пару дюжин шагов и указал на дверь с запертым на засов смотровым оконцем. – Это здесь!
На этот раз Лукас справился с запором куда быстрее и не удержался, шагнул в камеру, пусть никакой необходимости в его присутствии на допросе и не было. Паренька снедало банальное любопытство, не более того.