Р-2
Шрифт:
С верхней ступеньки стала видна импровизированная трибуна, сооруженная из уложенных на пустые бочки досок. Взгромоздившийся на нее заводила что-то яростно кричал, но его уже мало кто слушал, поскольку сразу с двух улиц на площадь выдвигались загородившиеся щитами солдаты. Это породило среди обывателей немалое волнение, и несколько человек в цивильном платье под шумок сдернули оратора с бочек. Сподвижники возмутителя спокойствия оказались не лыком шиты и бросились на помощь товарищу, но их численное преимущество мигом испарилось, стоило только солдатам
Началась жуткая свалка. Одни горожане бежали с площади, другие лезли в драку. В служивых полетели проклятья и нечистоты. Особенно в швырянии всяческих мерзостей преуспели бесновавшиеся на крышах домов мальчишки и всегдашние возмутители спокойствия – школяры.
Меньше всего мне хотелось загреметь в кутузку, а то и получить по хребту дубинкой, поэтому я продрался к ближайшей улочке и устремился прочь. Хвала небесам! В кои-то веки удача оказалась на моей стороне, и упомянутый кучером Лёндуссин удалось отыскать безо всякого труда, не пришлось даже спрашивать дорогу у прохожих. А там я немного поплутал по застроенной трехэтажными кирпичными особняками округе и очень скоро приметил на приоткрытых воротах знакомую эмблему: заложенную кинжалом книгу с вписанным в семиконечную звезду оком на обложке.
Во дворе стояла карета, ее кучер как раз и распахивал высоченные створки, освобождая проезд. Усатый дядька с заткнутым за ремень кнутом не обратил на меня никакого внимания, а вот почтенный круглобокий сеньор, вперевалочку спускавшийся с крыльца, уставился с нескрываемым интересом.
На груди едва достигавшего макушкой мне до плеча толстячка золотом блестела солидная цепь с приметной символикой Вселенской комиссии; я приподнял над головой шляпу и слегка поклонился.
– Магистр-управляющий…
Фраза повисла невысказанным вопросом, но сеньор и не подумал представиться. Неожиданно шустро толстячок спустился с крыльца и в несколько шажочков оказался рядом.
– Магистр вон Черен, если не ошибаюсь? – предположил он.
Как видно, служебная печатка не укрылась от взгляда близко посаженных черных глаз. Их стоило бы назвать поросячьими, но на поросенка глава местного отделения нисколько не походил. Скорее уж он напоминал нелепую на вид, но чрезвычайно свирепую и цепкую бойцовую собаку, некогда выведенную аборигенами Изумрудных островов.
– К вашим услугам… – наметил я неглубокий поклон, отдавая документы о назначении, и на этот раз толстяк соизволил представиться.
– Джервас Кирг, – объявил он и обвел пухлой ладонью двор, – главный в этой… как бы сказать… богадельне. Вам повезло, что успели застать здесь хотя бы меня.
– У вас так мало людей? – удивился я и не удержался от усмешки. – Или так много, что они уходят с работы засветло?
– Ни то, ни другое, – ответил магистр-управляющий неожиданно искренней улыбкой. – Людей хватает, но и обязанностей… – Он провел рукой над головой и распахнул дверцу кареты. – Едемте!
– И куда же?
Джервас
– Представлю вас своему портному.
Тут он меня уел. Купание в болоте не пошло одежде на пользу. Вид у нее был… потрепанный, даром что в Ольсе купил новые плащ и шляпу.
Толстячок забрался на сиденье и начал просматривать бумаги о переводе, я уселся напротив него, и карета тут же выехала на улицу, покатила прочь. Ворота кучер закрывать не стал, как видно, за особняком все же было кому присмотреть.
– Известно ли вам, магистр, что местный университет – второй по… как бы сказать… – Джервас замялся, подбирая нужное слово, – по авторитетности на всем севере? Лучшим считается Королевский университет Свальгрольма, но учиться там дозволяется лишь уроженцам Фирлана. А вот к нам едут даже из Виларны и Грахцена. Фирланцев тоже хватает, обучение здесь выходит дешевле. Особенно если родня шлет серебро…
Магистр-управляющий засмеялся, я понимающе кивнул, ожидая продолжения.
– Работы у нас невпроворот. День не обходится без разного рода… коллизий. Проблем нет разве что с теологами, они все, как один, люди с духовным саном. Предпочитают… как бы сказать… не выносить сор из избы.
И вновь я кивнул. Пока что собеседник не сообщил мне ничего нового.
Толстячок шумно вздохнул и помрачнел.
– Увы, работы у нас куда больше, чем денег. Львиная доля взносов тратится на возмещение ущерба по солидарной ответственности школяров.
Я надеялся, что надолго в Рёгенмаре не задержусь, поэтому не принял услышанное близко к сердцу. Джервас Кирг расценил мое молчание по-своему и сказал:
– Магистрам приходится… как бы сказать… крутиться. Благо в лекторах всегда есть нужда.
У меня глаза на лоб полезли.
– В лекторах? Вы хотели сказать – в репетиторах?
– И в репетиторах – тоже. А что вас так удивляет, магистр?
Я только руками развел.
– В империи школяры, скорее, бунт устроят, чем согласятся принять в лекторы магистра Вселенской комиссии.
– Наслышан, – кивнул Джервас Кирг. – Но здесь ситуация принципиально иная. На территории великого герцогства мы лишены полномочий проводить следственные мероприятия. Следим, конечно, за… как бы сказать… нравственным обликом подопечных, но куда чаще представляем их интересы. Здесь мы адвокаты, а не дознаватели.
– О-о-о! – протянул я с нескрываемым удивлением.
Сложившееся в Сваами положение дел оказалось для меня в диковинку, но зато сама собой разъяснилась причина понижения. Как видно, должностей магистров-расследующих в здешнем отделении не было предусмотрено вовсе. Никакой следственной деятельности, подумать только!
– Несколько магистров преподают на факультете тайных искусств, несколько – на медицинском, – продолжил вводить меня в курс дела толстячок. – Есть и юристы. В особо сложных делах нас представляет один из профессоров…