Р-2
Шрифт:
Я не поскупился на лесть, но все мои усилия канули втуне. Маркиз Альминц явственно помрачнел и даже не стал спрашивать, поиск какого сочинения привел меня в Сваами.
– Магистр! – повысил он голос, вцепившись нервными пальцами в резные подлокотники кресла. – Для меня предоставить кому-либо доступ в свою библиотеку столь же немыслимо, как вам обменяться исподним с первым встречным на улице! Хотя не уверен, что для людей вашего происхождения это такая уж большая проблема…
Слова хозяина особняка буквально сочились злой язвительностью, но я не выказал обиды и продолжил свои увещевания:
– Ваша
– Нет! – резко выкрикнул кузен великого герцога. – Это немыслимо! Уходите!
– Поверьте, я могу оказаться полезен вашей светлости…
Маркиз вскочил на ноги и закричал во всю глотку, срываясь на неприятный фальцет:
– Уведите его! Уберите его с глаз моих!
Я поклонился, развернулся и отправился навстречу уже шагнувшим в зал мордоворотам. Те оценили мой поступок и расступились, освобождая дорогу. Ни им, ни мне осложнения были не нужны, вот только взбешенный хозяин особняка и не подумал угомониться.
– Гоните наглеца в шею! – кричал он. – Палками его! Палками!
Святые небеса! Ну что за осел!
Дело принимало дурной оборот, и я вытянул из-за пояса колдовской жезл. Размахивать им не стал, просто понес в опущенной к полу руке. Хватило и этого; телохранители маркиза до рукоприкладства опуститься не посмели. А вот колдуны оказались настроены куда как более решительно. Стоило лишь выйти в коридор, и они угрюмо двинулись вперед, беря меня в клещи.
Мордовороты поспешили захлопнуть двери в зал и отбежали, а я крутанул жезлом, заставил эфир уплотниться и потянуться следом, а потом резким движением разорвал уже наметившийся энергетический поток. По незримой стихии разошлись резкие колыхания, болезненно заломило зубы.
Ритуалисты замерли, не решаясь ни пустить в ход силу, ни отступить.
– Уверен, сеньоры, вы совладаете со мной, – усмехнулся я, не двигаясь с места, – но имуществу его светлости при этом будет нанесен непоправимый ущерб. Мне бы хотелось этого избежать. А вам?
Колдуны переглянулись, и тот, что был постарше, отрывисто приказал:
– Уходите! Быстро!
Просить меня дважды не пришлось; я поспешил к выходу, молча забрал у начальника караула ножны с кинжалом и направился по уже знакомой тропинке к воротам. Мигом позже на крыльцо выскочили телохранители, один что-то резко сказал, и охранники с алебардами наперевес двинулись вслед за мной, будто бы заставляли спасаться от них бегством. Именно так должен был решить хозяин особняка, вздумай он выглянуть в этот момент из окна. Бойцы не спешили меня нагонять, я не провоцировал их на необдуманные поступки и шага по возможности не замедлял, хоть внутри все так и клокотало от бешенства.
Слабоумный выродок! Жертва многовековых инцестов! Тварь! Клянусь небесами, он еще об этом пожалеет!
Но нет, я вполне отдавал себе отчет, что не стану тягаться с родственником великого герцога, и всем будет только лучше, если этот сноб поскорее забудет о моем визите сюда. Вселенская комиссии не пользовалась в Сваами серьезным влиянием, да и в империи я едва ли рискнул бы связываться со столь высокородной особой.
Да и что мне те оскорбления? Пустые слова,
Мелькнуло сожаление, что вообще приехал на север, но тут уж винить, кроме себя, было некого. Опять же в столице меня точно не ждало ничего хорошего, а здесь оставался шанс оказаться полезным епископу Виму.
Баста! Пора заканчивать фарс с никому не нужным инкогнито! Пришло время навестить братство святого Луки и выяснить, как продвигается расшифровка древних пергаментов.
К воротам я подошел в столь мрачном расположении духа, что караульные выпустили меня без единого слова. Нервно подрагивавший в руке гостя магический жезл отбил у них всякое желание проявлять неуместную инициативу.
Спустившись с холма, я заставил себя успокоиться, вернул ножны с кинжалом на оружейный ремень, после заткнул за него волшебную палочку. Чумазый садовник под скрип расшатанных колес скатил вниз свою тележку, остановился рядом и усмехнулся.
– Вашей милости еще повезло! В прошлом месяце на гостя собак спустили, так он его светлость раззадорил!
К этому времени я уже немного понимал жуткую мешанину языков, на которой общались городские низы, и полюбопытствовал:
– Подрали?
Садовник меня понял и заливисто рассмеялся.
– Такой сам кого хочешь подерет! Шпага шириной в ладонь, чистый меч! Молодчик не промах, одно слово – южанин!
Некое наитие заставило меня прислушаться к непрошеному собеседнику, и я потребовал:
– Опиши его!
– Чернявый, – неопределенно пожал тот плечами. – Говорю же – южанин!
В моих знакомцах имелся чернявый южанин с широкой шпагой, поэтому я выудил из кошеля сенти и кинул мелкую монету садовнику.
– Серьга была у него?
Воодушевленный подношением мужичок вытер нос грязной ладонью и надул щеки, силясь вспомнить подробности.
– Не скажу, ваша милость. Кольцо было. Огромная печатка – страсть сколько золота! А серьга… – Он вдруг хлопнул себя по лбу. – Была серьга, ваша милость! Точно была! Зелененький камушек в ней болтался, как сейчас помню!
Ангелы небесные! Старик описал Сильвио де ла Вегу!
Он в Рёгенмаре? Но зачем? И какие дела у него к маркизу Альминцу?
Это ведь не могло быть простым совпадением! Ах ты! Брат Стеффен, сгинуть ему в запределье, интересовался, не выслеживаю ли я, случаем, де ла Вегу!
– Как отрекомендовался, помнишь? – спросил я у садовника, и тот разинул рот, смущенный незнакомым словом. – Представился как, говорю? Имя свое назвал?
– Чего не знаю, того не знаю, – замотал головой мужичок. – Но пропустили его со всем почтением, сам видел. Что-то он такое показал…
– Что именно показал, вызнать сможешь?
Садовник замялся, и я вручил ему фердинг.
– Узнаешь – с меня две… нет!.. даже три марки, – посулил я щедрое вознаграждение и веско добавил: – Серебром.