Пьющий души
Шрифт:
«Так, для начала стереть пыль, особенно сверху, — наметила для себя работу Настя, — а то сыплется на голову и забирается в нос, в рот, в глаза при малейшем движении воздуха».
Поставила табурет, смочила тряпку, взобралась и, привстав на цыпочки, потянулась к верхней полке. Табурет качнулся, Настя, ловя равновесие, взмахнула руками и упала. Прямо в крепкие мужские объятья. Миша? Нет, запах не его. А некто, уже теплым дыханием опалил щеку, коснулся губами, паника оцепенением сковала тело, погасила неяркий свет, струящийся из окна.
— Как же я соскучился, — сердце с таким грохотом гнало кровь по венам сквозь барабанные перепонки,
И сразу стало легче дышать, всеобъемлющая паника съежилась до легкого испуга, сердце вернулось из правой пятки, хотя все так же дробно стучало.
— Славка, ты что-то исхудала, — прошептал Тимур в самое ухо.
— Я Настя, — с трудом вытолкнула слова девушка, и вывернулась из объятий.
— И правда Настя, — Тимур усмехнулся, и девушка заподозрила, что он давно догадался. Просто опять зло над ней подшутил. — А почему на тебе ее одежда? Мне сказали, что Станислава ушла в эту сторону. А тут ты, и на тебе ее любимая толстовка с пиратским черепом, не мудрено спутать.
— Меня соседи сверху затопили, — начала очень тихо оправдываться Настя, — И как раз над шкафом… Одежда вся промокла, и Станислава Семеновна одолжила…
— Ага, — перебил Тимур, теряя к разговору и девушке интерес. — А где Славка?
— В своем кабинете…
— А, ну пока тогда…
И Тимур ушел, насвистывая что-то веселое. А Настя нащупала табурет, присела. Ноги предательски дрожали, готовые подогнуться. И почему она так робеет, когда он ближе расстояния вытянутой руки. Даже если бы он так внезапно не появился, а просто обнял — страх меньшим не стал бы. А когда он далеко, никакого дискомфорта, наоборот притягательное восхищение. С Мишей все наоборот: спокойно, хочется оказаться совсем рядом, укутаться в теплоту его улыбки. Кстати о Мише, он обещал зайти, вместе пообедать. Надо успокоиться, привести себя в порядок…Девушка подняла голову и вздрогнула повторно. В светлом проеме двери замер темным силуэтом Миша.
— Ты давно здесь? — уточнила Настя, повторно за сегодня пытаясь унять испуганное сердце.
— Только что подошел. А ты? У тебя что-то случилось? Странно выглядишь, я напугал? — голос Миши был не таким как всегда, но Настя занятая собственными переживаниями, не обратила внимания.
— Да нет, тут просто… я просто… чуть с табуретки не упала, — неожиданно для себя, соврала девушка. Про Тимура говорить не хотелось, а то пришлось бы объяснять, почему так испугалась. Как объяснить непонятное до конца даже себе. К тому же Миша его друг детства, еще расскажет.
— А, — как — то совсем грустно протянул парень. — Не ушиблась? Ну, тогда пошли обедать.
Миша развернулся и направился к лестнице. Настя удивилась, обычно, он всегда сам старался быть ближе, обнять, чем неимоверно смущал. Она догнала и взяла за руку, не до конца понимая его странное состояние, но, не решаясь спросить. Миша не ощутил тонкой ладони скользнувшей в него. Неприятные сомнения ломились в сердце, смешивали из мыслей взрывной коктейль.
Он случайно заметил Тимура, с очень довольным видом вышедшего из кабинета. Он увидел Настю, встрепанную, растерянную и испуганную, замершую в полумраке на табурете, минут пять не желающую замечать его. От ее вида совсем несуразные мысли пытались закрасться в сознание, глупости полнейшие. Например, почему Пчёлыч просто светился от счастья. Что он сказал или, не дай Бог сделал, его девочке, раз она так сникла. Да и Настя, ни слова не
Что-то легко коснулось его лица. Михаил сосредоточился, выныривая из невеселых догадок. Лестница пуста — студенты на парах. Настя замерла на две ступеньки выше, тонкие прохладные ладошки на его щеках, серые глаза заглядывают в синие.
— Я чем-то тебя обидела? — неуверенно спросила девушка, добившись внимания. — Ты какой-то другой.
Ее взгляд наполняли нежность, теплота и непонимание. Все недавние мысли и доводы, показались глупыми и ничтожными. Вот только сомнения — очень хитрый зверь. Если его не победить сразу, он забирается в самые темные уголки души, и яд с его клыков отравляет мысли. Но хотя бы на короткое время хищник отступил, уснул, и Михаил смог вполне искренне улыбнуться.
— Нет, что ты. Как такая теплая девочка может обидеть? Я просто устал, на работе замотался. Но теперь все хорошо. Правда. Не переживай больше.
Он взял ее за тонкое запястье, поцеловал в ладонь и повел в близлежащее кафе, заедать грусть и переживания мороженым.
***
Тимур даже не догадывался о буре эмоций, которая бушевала в душе друга, распахнул дверь в лаборантскую Станиславы.
— Славка, ты тут! Наконец-то я тебя нашел! А я весь институт перерыл. И, представляешь, кого я с тобой перепутал?! Настю!! Она в твоем прикиде ничего так, фигуриста. И грудь есть, ну конечна не такая выдающаяся, как твоя. Да и вообще…
— И я рада тебя видеть, — Станислава оторвала на мгновение взгляд от ноутбука. — Но я сейчас очень занята. Сегодня последний срок сдачи заказа, и я пытаюсь подчистить кое-какие недоработки, пока у меня пар нет.
— Ну вот, — Тимка сдувшимся шариком опустился на диван. — Я так ждал, так мечтал о нашей встрече… Подарок тебе привез. Ради того, чтобы его достать я пошел на должностное преступление, терпел недовольство коллег. Я ездил в ночь…
— Полчаса. Через полчаса я буду свободна, — Станислава не особо вслушивалась в смысл слов. Тимка любил просто так сотрясать воздух, все слушать — уши отваляться.
— Все, теперь я точно не отдам твое любимое темное чешское пиво, — четко проговорил Тимур, деланно надувая губы.
— Как это не отдашь?! — Станислава обо всем забыв, подлетела к дивану. — Где?!
— Нет, я обиделся! Сам выпью! — Тимур показал язык и отвернулся.
— Ну, Тимочка, ну лапочка! Отдай мне пиво. Отдай по-хорошему! А иначе!
Станислава набросилась, повалила и принялась щекотать. Тимура хватило ровно на полминуты, а после он запросил пощады.
— Ладно, ладно!! Оно в машине! — захлебывался смехом парень, пытаясь вырваться. — Отпусти уже, Ведьма! Вечером отдам.
Довольная, Станислава слезла с жертвы и вернулась за ноутбук.
— Славка, знаешь, за что я тебя люблю? — Тимур удобно устроился на диване, закинул правую руку за голову и из-под полуопущенных век наблюдал за сосредоточенной девушкой.
— Наверное, потому что я не член твоего Фан-клуба? — рассеянно ответила она, отстукивая на клавиатуре бодренькую дробь.
— Ну и за это тоже. Но главное — с тобой я могу быть самим собой. От фальшивых улыбок прячусь в твоей, настоящей.
— Ты, похоже, и вправду соскучился, на философию потянуло, — Стася очень тепло улыбнулась и, зная, как тяжело переносит это великовозрастное дитя смену часовых поясов, предложила. — Если устал, можешь подремать.