Пьющие жизнь
Шрифт:
«Связали бы его, допытали», — продолжал Сейджуро.
«Это всегда успеется, — мысленно вздохнув, в который уже раз попытался втолковать брату Юкиро, — посмотрим, куда он нас притащит и зачем. Удостоверимся, что он ничего не замыслил против Тэки. Очень надеюсь, что ничего и всему есть объяснение».
Как ни крути, но калечить новый объект воздыхания их сестры обоим не слишком хотелось.
А Марта тем временем собиралась осуществлять планы, касающиеся «допытать».
Как только громила упал, девочка быстро позаимствовала у следователей наручники, сковала его, открыла телепорт и только ей ведомым образом, убедила
— Я же не потащу его одна! — честно возмутилась девушка.
И теперь она и Ал с громилой без сознания находились в пустой просторной комнате. Три стены здесь были обычными, белыми. Одна — полупрозрачной, из непробиваемого стекла. За этой стеной стояла панель со множеством кнопок и экранов.
— Я теперь беглый подозреваемый, — проворчал Ларсон, — а еще и похититель.
— Ты похитил того, кто хотел тебя убить, — рационально заметила девочка. — Да, не переживай ты так, — отмахнулась она, — успеешь вернуться до того, как следователи очнутся. Никто ничего не заметит. Даже на те дырки в стене не обратят внимания.
Она бодро прошла в соседнюю комнату с панелью и уверенно застучала пальцами по кнопкам. В дальнем углу появилось огромное и уродливое создание с оскаленной пастью. Алекс побледнел. Ругнувшись, девушка еще быстрее застучала по кнопкам: тварь пропала, вместо нее в зале появился крепкий железный стул с веревками.
— Усаживай, — кивнула она, вернувшись к Алу. Тот со вздохом подчинился, потеряв уже все надежды переспорить Марту.
— Ну, приступим, — удостоверившись, что громила крепко привязан, девушка похлопала того по щекам.
Громила медленно открыл глаза и посмотрел на нее мутным взглядом. В руке Марты появился острый дротик.
— А дальше может быть больно, — предупредила она, с улыбкой потягиваясь.
«И это пятнадцатилетняя девчонка», — подумал Алекс.
«Красивая и опасная пятнадцатилетняя девчонка», — невольно добавил он.
— Не бойся, — мягко проговорил громила в комнате Сея и Ала, — я не причиню вреда.
— Кто ты? — конечно, первым порывом Дариона было сколдовать световой шар, но быстро прикинув все за и против, он решил: пока не показывать свои способности. Только кулон на шее слегка нагрелся, предупреждая об опасности.
— Я должен был найти в этой комнате кое-что касающееся одного рианца и добавить кое-что, но увидел ее. А потом тебя. Вы обе слишком прекрасны для этого мира, — слышать комплимент от непонятного бугая в маске, будучи при этом парнем, превращенным в девушку, было как минимум, странно.
— Что тебе ни наобещал бы этот рианец, не верь, забудь, — продолжил громила в маске. — Он обманет тебя, осквернит.
— А ты? — моментально созрел план в голове Дариона. — Ты явно можешь предложить нечто совсем иное, — продемонстрировал он самую обольстительную из своих улыбок. — Я Дара, — заодно представился юноша. — А ты?
— Мое имя ничего не значит, но если пойдешь со мной — обретешь семью, любовь и вечность.
— Только без нее, — кивнул принц в сторону сестры, — хочу быть единственной, а она пусть спит.
Смерив еще раз миловидную брюнетку взглядом, громила кивнул.
Запах БиллиРу привел их в главный парк Велира. Там, среди широких тропинок, среди деревьев с золотистыми и белыми плодами, на высокой душистой зеленой траве поодаль от дорог и домов раскинулись высокие цветастые
И правители Велира разрешили разбить им лагерь в самом крупном парке. Вот уже несколько дней обитатели «Циии» на радость жителям города наполняли его гулом своих прекрасных, чарующих голосов. Но в эту ночь лагерь был непривычно тих. И стражей ЭОС и Велира, ежечасно неустанно наблюдающих за «Циии», не было видно.
— Это может быть просто совпадение, — старательно уверяла Кита то ли скептически посматривающих на нее подруг, то ли себя.
Примерно посередине лагеря Стелла остановилась и повела носом.
— Запахов очень много, — виновато проговорила она, — я теряюсь.
Антропоморфная кошка снова принюхалась.
— Кажется, сюда идет Кэп, — вовремя сказала она, и Кита успела перевоплотиться в Тэки прежде, чем из тени деревьев к ним вышел ее новый возлюбленный.
— Что ты здесь делаешь? — ласково, с улыбкой чуть удивленно проговорил он, любуясь синеволосой девушкой в коротком белом платье.
Тэки чуть виновато улыбнулась, немного радуясь, что внешний вид Хранительницы Анфеи и антропоморфная кошка не вызывают у него вопросов.
— Мы с подругами решили погулять тут. Я ведь с Харона — планеты сумерек, и ночь — мое любимое время суток, — почти не врала Такира. — Но одна из нас куда-то убежала. Не знаю, почему. Мы должны найти ее.
— Мои подчиненные помогут в поисках, — улыбнулся Кэп. — Тэки, — слишком нежно и любовно произнес он ее имя, подошел ближе, взял за руку, почти гипнотизируя своими разноцветными глазами, — а ты пойдешь со мной? — с такой надеждой спросил мужчина, что та не смогла отказать, хоть Анфея и кричала ей телепатически: что лучше не стоит, не сейчас, и вообще идея — не самая лучшая.
Кэп провел Такиру в одну из палаток — ярко-оранжевую и самую большую. Внутри все: пол, скудная мебель и даже растения в горшках — было таких же ярких кричащих красных, рыжих, желтых цветов, режущих взгляд.
Тэки осмотрелась и присела за единственный стол. Кэп любезно налил ей в бокал мутную темно-красную жидкость.
— Что это? — спросила Тэки, принюхиваясь.
— Сок жизни, — проговорил Кэп. Холодный тон и некая отстраненность мужчины с того момента, как они зашли в палатку, совсем не нравились. — Расскажи мне правду о себе, Такира, — медленно, с расстановкой произнес он. — Я давно вижу мир серым и тусклым. Но потом в той однородной, блеклой толпе, я увидел тебя; я почувствовал давно забытый морской бриз: воду и ветер, слившихся воедино. Я вновь увидел прекрасную синь. Ты показала мне ее. И чем больше я говорил с тобой, тем отчетливее становились цвета. Твоя аура, твоя доброта возвращала их. Но стоило тебе уйти, и они пропали. Ты другая Тэки, — окинул он взглядом замершую от напряжения девушку. — Ты слишком прекрасна. Как-то раз, — вдруг резко перевел он тему, — мы посетили мир, где магия была взята под жесткий контроль. Полевые гоблины научили видеть то, что скрыто, чувствовать, осязать. Плата была небольшой — я отдал в магическое рабство двух любовниц.