Пыльца в крови
Шрифт:
– После того, что ты сделал, я тебя теперь знать не желаю, Граув!
– Но ты же меня уже знаешь, – жалостливо проговорил Тим.
Сэм фыркнул, всем видом демонстрируя незначительность этого факта.
В медотсеке мягко мерцал свет и опустившиеся к нему волокнами лапок роботы-манипуляторы выглядели отвратительным насекомыми. По поверхности кожи прошла волна болезненного покалывания и, скосив вниз глаза, Тим увидел свое голое, в красноватых разводах тело.
Похоже, полковник от медицины не стал церемониться с истерзанным капитанским кителем и аннигилировал
Сношения с изоморфом. С Иртом.
Он так далеко от него и от этого одиноко и неуютно.
Кэмбелл не должен смотреть на меня. На мое тело.
Тим сжал кулаки, пытаясь справиться с тоской и внезапно нахлынувшей ненавистью к Сэму. Чувства и мысли, казалось, не зависели от него, текли сквозь него сами по себе. Хорошо, что корабль был пуст, и народ, вернувшийся в отпуск с Дальних Пределов, не теряя времени, рванул к родным, близким, на курорты или в казино. Никто не сунет сюда любопытный нос.
– Не переживай, капитан, я сохраню эту запись и буду показывать практикантам.
– Сэм, ты что, читаешь мои мысли?
– Пытаюсь не слушать твой бред. Особенно слово «Ирт», которое ты повторил уже раз двадцать.
– Извини.
– А это слово только семь раз. Как-то нечестно.
Тим открыл рот, чтобы извиниться. Еще один, дополнительный раз. Но почувствовал, как все его тело мягко стягивает уже забытый реабилитационный кокон.
Вращение мыслей и образов в голове ускорилось, превращая все в неразличимое мелькание пятен. Глаза закрывались, а тело теряло чувствительность. Очень быстро черная дыра поглотила Чагу.
Тимоти Граув приоткрыл глаза. Он выспался и чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим, только живот стягивало острым, режущим голодом.
Сэм сидел сбоку от него, поставив локти на стол, заваленный какими-то файлами, странного вида устройствами и коробочками. С дымящейся чайной чашкой посередине всего хлама. Голову Кэмбелл печально поддерживал ладонями, а в серо-синих глазах стояла обида.
Он моргнул, почувствовав взгляд Тима, и выдвинул вперед круглый подбородок.
– Хорошо, что вы очнулись, капитан. Физически вы в порядке. Китель вам я синтезировал новый, – копия прежнего. Висит у выхода. А мне пора улетать.
Сэм с решительным видом поднялся, а Тим сел, чувствуя, как с него соскальзывает почти невесомая, но теплая ткань.
– Сэм, пожалуйста, постой, послушай!
Кэмбелл замер у стола, всем своим видом демонстрируя, что на самом деле он уже вышел и закрыл за собой дверь. Похоже, выслушает.
– Я просто не смог по-другому. Этот следователь… ему все хотелось знать. Он собирался скачать у меня из головы весь проклятый Орфорт. Он меня рассматривал, как будто я… ну, насекомое какое-то, что ли. Я просто не мог ему позволить это сделать.
– Но
– Ты не понимаешь, все это так… – тело внезапно показалось беззащитным, Тим подтянул простыню и плотнее завернулся в нее.
– Ведь ты не все знаешь, Сэм. Я тебе всего не рассказывал. Я не мог. Если бы следователь подключился к нейронам, я бы вспомнил все до деталей. Или говорить обо всем самому и смотреть в его насмешливые глаза…
Слишком проницательные глаза.
– Но ты же сам, сам говорил, что так будет лучше! – расстроенно воскликнул Кэмбелл.
– Я так думал и… Прости, я ошибся.
Врешь, Чага, ты врешь. И я, и ты знаем, как давно тебе хочется почувствовать меня каждой своей ничтожной клеткой, нейроном, или как там у вас эта чушь называется.
Нет, это не так. Я сказал правду.
Вспомни, когда ты только забирался в авиетку, то уже знал, что обманешь докторишку. Ты лживый земной уродец, которого я подобрал для своей забавы и попытался немного улучшить. Но ты – Чага. Улучшать тебя – бесполезное дело.
Чувствуя, как лицо заливается краской, Тим прижал к нему ладони.
Простыня опять поползла вниз.
– Тим, ладно. Я не хотел тебя расстроить. Я просто сам немного, ну, знаешь, – расстроился.
Сэм подошел к нему и обхватил теплой широкой рукой запястье. Тим поднял голову и увидел неловкую улыбку друга.
Ври дальше, дружок, у тебя опять получилось.
– Ты же знаешь, я уеду, Сэм, а изоморфа депортируют, и все станет нормальным.
– Тим, ты же не пройдешь предполетную проверку ни психологическую, ни физическую.
– Пройду.
– У тебя будут неадекватные реакции и дрянь в клетках. Я мог бы обновить кровь, но это не поможет. Нужно обновлять все органы, а на это нет времени.
– И это тоже не поможет, – прошептал Тим.
Что только ни делали с ним в реабилитационном центре, но Ирт врос очень глубоко – в кости, в мозговые ткани, в основы личности Чаги.
Иногда Тиму казалось, что его кровь, обновляясь, воспроизводит Ирта снова и снова. Хотя на Дальних Пределах ему стало легче.
Капитан Граув усмехнулся.
Не иначе как помогал целебный разряженный газ нерожденной вселенной по соседству.
– Это тебе твой следователь сказал, что улетишь.
– Ничего он не сказал. Он хитрец и ему плевать. Я сообщил, что улетаю, он не возразил. Ведь первый раз меня выпустили, выпустят и второй. Возможно, он это понимает.
– Тим Граув, – очень строгим тоном проговорил Кэмбелл. – Я – врач и совершенно официально заявляю, что вы проверку не пройдете. Еще ладно бы как-то, в составе исследовательской группы, например, но в статусе капитана – не пройдете.