Пылающий Север

Коваль Ярослав

— Позволит ли государь? — перехваченным от волнения голосом спросил я, даже не обернувшись к правителю. Только и делал, что смотрел на нежданного гостя.

— Конечно.

Я подскочил, сгрёб юношу в объятия, прижал к себе, наплевав в спешке на соображения приличия. Какие уж тут приличия.

— Что ты тут желаешь? Как?

— Меня отправили тебя искать. — Он задыхался. — Искать…

— Но почему тебя?!

— А кого ещё? Алекс пока слишком занят в Хрустальном, но даже когда освободится, сразу отправится обратно, в штаб-квартиру.

Яро и Юрий заняты подготовкой к обороне на Ледяном перешейке. Поэтому только я и мог…

— Государь позволит представить ему моего сына?

— Прошу.

— Это Сергей, мой четвёртый сын. И, как понимаю, человек, обеспечивший нам спасение.

Глава 6

РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ

— Он может поднять четверых, — сказал Сергей, показывая на пластуна. — Не более.

Ему семнадцать. По местным меркам вполне взрослый, уже можно жениться, служить в армии или в департаменте, если возьмут. Он охотно тренируется с мечом, интересуется охотой и верховой ездой, в меру пялится на девушек, никогда не отлынивает от встреч с управляющими графством, внимательно слушает их доклады и порой высказывается, хотя по большей части наивно.

Но это, конечно, только пока.

Когда я задумывался, кому лучше будет оставить в наследство право первенства, то есть своё положение главы семьи и графство, я колебался между ним и Яромиром. Но обычно тут же успокаивал себя тем, что пока рано думать о наследстве. Я ещё всё-таки, а они пока очень молоды. Кто знает, чем они предпочтут заниматься. Сыновей у меня достаточно, есть из кого выбирать.

— Значит, на юг отправится его величество, госпожа Солор и господа Ремолы и Яргоя.

— Либо вместо последних — ты с сыном, — возразила Аше, но без уверенности. Она понимала меня лучше, чем кто-либо, а уж ситуацию — разумнее, чем я.

— Мыслишь прямо как моя соотечественница, а не уроженка Империи. Браво! Но ты ведь знаешь, как именно Серёжка меня искал. Поисковые заклинания такого рода работают по крови, по родству, и чем ближе родство, тем легче чарам отыскать объект. Подозреваю, сейчас у моих людей нет никого из их родственников. — И я кивнул на наших спутников.

— Теперь нас уже будут искать совершенно иначе, с опорой на другой принцип, — вставил мой сын, потому что у него появилась возможность сделать это, не нарушая протокола.

— К тому же разве это мыслимо — оставить его величество без сопровождения? — Я понизил голос и сделал многозначительное лицо.

Аштия приподняла бровь и покачала головой.

— Могу остаться я. Присутствовать на юге в сложившейся сложной ситуации и формировать армии — больше не мой долг.

— Ты уже пару раз спасала Империю, у тебя по этой части самый большой опыт. Так что — всё ещё твой долг, как я думаю.

— Ты полетишь со мной, Солор, — коротко высказался император, и стало очевидно, что спорить — не вариант.

— Мой сын в этом полёте был бы совершенно бесполезен, — добавил я хладнокровно.

Тут мои отцовские чувства в расчёт не шли. К тому же Серёжка ведь понимал, чем рискует. — Он останется здесь.

— Конечно, отец. Я готов.

— Отправляйся, Аше. Ты там нужнее.

Она обняла меня за шею, на волосах у виска я почувствовал её дыхание. Машинально обнял и машинально через её плечо взглянул на правителя. Тот, невозмутимый, вдруг сузил глаза, и мне стало очевидно — он догадался, что я знаю… Впрочем, почему догадался — просто помнит, как сам мне рассказал о своём отношении к леди Солор. А теперь, наверное, подозревает меня в излишней проницательности. Вряд ли он на самом деле догадывается, что я слышал их ночную проникновенную беседу.

— Я там наверняка встречусь с Моресной, — прошептала Аштия. — И заверю её, что у тебя и твоего сына всё хорошо.

— Просто не упоминай про Сергея, — ответил я так, чтоб слышала только она. — Может, Мар не знает о его инициативе. И хорошо, если так.

— Поняла. Не волнуйся, пожалуйста.

Вершний взмыл в воздух легко, будто пёрышко, вспугнутое порывом ветра. Им управляла твёрдая рука государя. Я уже знал, что в обращении с ящерами императору мало равных и потому он никому бы не уступил вожжи — тем более теперь, когда от мастерства зависит благополучие и жизнь седоков. Напоследок он крепко хлопнул меня по плечу, что всегда считалось знаком монаршей милости, но ни слова не сказал. От сердца слегка отлегло — может, он верит в мою сдержанность и не станет ждать от меня подвоха. И соответственно не увидит во мне угрозы. Я ведь уже доказал, что умею молчать.

Я смотрел им вслед. Прощально мелькнул край одеяния Аштии — её посадили последней, над самым хвостом ящера, и всё ради соблюдения приличий.

— У врага нет летающих ящеров, — сказал Сергей. — Прошу, отец, не волнуйся.

— Я совершенно спокоен. Ребята, собираем вещи. Ночевать нам здесь нельзя. Переберёмся на тот край болота и постараемся затеряться в лесу.

— Но сперва я закончу, — важно заявил мой сын и вынул из пояса кожаный мешочек.

Я понял и лишь мысленно усмехнулся его деловитости. Да, в отличие от меня, Сергей обучался магии с детства и уже во многом преуспел. По крайней мере, в умении обращаться с чародейскими предметами он почти не уступал старшему, Алексею.

Сейчас из мешочка и потом из куска металлизированной ткани была вынута затейливой формы штуковинка и немедленно воткнута в землю. Её верхушка пропала между стеблей вереска — глядя со стороны, ни в жизни не догадаешься, что она тут есть. Дальнейших манипуляций с артефактом я не понял. Мой особый внемагический статус уже не позволял мне входить в действующую «голубятню» или залезать в самое сердце источника, но по-прежнему чары, долженствующие нарушать естественную энергоструктуру тела, отскакивали от меня лучше, чем от неодушевлённых предметов. И я мало того что не обучался магии — даже не знал, имею ли хоть тень способностей к ней.