Пылающий Север
Шрифт:
Кстати, наличные силы Акшанта впечатляют. Владения его жены способны выставить очень и очень хорошую армию. Да мой спецназ (вряд ли государь откажет). Да южные приграничные отряды Серта и гарнизоны моих замков, до которых моим вассалам не так просто дотянуться. А если в Серте погибнет или пострадает ещё и Аштия, то сюда приплюсуется вдобавок армия Солор: великолепная, тренированная, лучшая в Империи…
Да о чём тут вообще говорить?! В здешних лесах сейчас находится сам император! Без труда можно насчитать больше десятка крупных лордов, которые в любом случае будут на стороне государя, потому что без него
Аристократы-полудемоны могут поднять такую армию, что мой север просто сдует. Если учесть, что войска Хрустального хребта, самой южной границы и основной линии обороны Серта никогда не находились под контролем моих вассалов — только под моим личным, то защититься от остальной Империи им будет просто нечем и негде.
Нет, не могут мои вассалы этого не понимать. Если б решили выступить против меня, ни за что не вмешали бы сюда его величество. А если именно государь им не угоден, то куда логичнее было бы склонить меня к измене. Меня и Аштию. Так хоть какие-то шансы есть, без этого — никаких.
По всему получалось, что Аштия права, но… Но в её предположение я не верил. Чтоб можно было просмотреть на севере могущественное государство?! Чтоб все мои люди, отправленные туда, не сговариваясь, решали меня надурить, торчали, например, в придорожных тавернах, а потом складно врали на один лад и рисовали примерно одинаковые схемы местности? Практически невозможно. Или северяне свою цивилизацию прячут под землёй, а кормятся собирательством и охотой и никому не попадаются на глаза? Ну не знаю…
— Здесь оставим пластуна, — предложила Аше. — Что ты надумал?
— М-м-м? На тему?
— Ты же ситуацию обдумываешь, верно? Что надумал?
— Картина что-то никак не складывается.
— Именно. Поэтому подожди делать выводы. Сперва надо получить больше фактов. И потом уже разбираться с ними. Иначе сейчас нагородим ошибочных выводов, это затруднит дело.
— Ты всё-таки меня подозреваешь.
— Я не могу тебя подозревать. Тебе невыгодно что-то менять в ситуации. Зачем тебе выступать против императора, что ты выиграешь? Воспользоваться ситуацией тебе не под силу.
— Ну спасибо!
— Хотя тебя, как чужака, человека со странными моральными нормами, воспитанного иной, неизвестной нам культуры, в первую очередь можно было подозревать в неподобающих мыслях. Именно поэтому его величество и удалил тебя на дальний север. Что бы ты мог, если б даже взбунтовался? Отделиться? Самое большее. Я бы успешно с тобой справилась. Я уже знала — как.
— Я тебя тоже очень люблю.
— Ты загнул. И сильно. О связи между нами не может быть и речи.
— А кто предлагает связь? Это оборот речи такой.
— Что за оборот? — заинтересовалась Аштия.
— Может, займёмся делом, а не лингвистическими исследованиями? Я тебе потом всё объясню.
Женщина пристроилась мне вслед, давая понять, что признаёт моё главенство в этом деле. Ну правильно, опыта у меня побольше, на учениях я через раз участвую в качестве командира мелкой спецгруппы,
Тело мигом вспомнило все навыки, отметило все недостатки снаряжения и обуви, приноровилось к ним. Лес был хороший — не слишком заболоченный, в меру кочковатый и овражистый, но при этом весь в густой молодой поросли — не так просто разглядеть крадущихся соглядатаев, можно поближе подкрасться к неосторожному солдату, можно скрыться в зелени от чужих глаз. Мы с Аштией шли шагом, который у меня на родине назвали бы охотничьим, а здесь — звериным. Она держалась неплохо. Пока всё идёт отлично.
— Слышишь? — тихо спросил её я. Если не кричать во весь голос, то в таком лесу можно переговариваться без опаски — листва успешно экранирует звуки.
— Шум?
— Мы уже рядом. Внимательней.
Обычно избегаю этой фразы, потому что она отчего-то тянет за собой неприятные неожиданности. А тут ляпнул почему-то, сам себе удивился, успел решить, что не суеверен, — и разглядел движение на прогалине слева. В одно мгновение отметил, что в отряде вряд ли больше пяти-шести человек, а значит, это не проблема. Значит, можно не уноситься прочь сломя голову и не прятаться среди кустиков.
— Семеро, — бросила Аштия за моей спиной.
— Шестеро. Сейчас увидим.
— Я права.
— Мда.
Они нас заметили, но не окликнули, а просто пришпорили коней и очень скоро оказались совсем рядом. Какие странные у них лошади — низкорослые и мохнатые, как пони, однако не пони. И люди одеты странно. Так с ходу и не поймёшь, в чём именно странность, но точно такое же впечатление у меня возникало от имперцев, когда я только привыкал жить в Империи. И переговариваются непонятно. Будь это один из имперских диалектов, я его хотя бы узнал, как способен был у себя на родине различить французский, испанский, итальянский, арабский и китайский с японским, хотя не способен был ни слова сказать ни на одном из них.
— Справимся? Или дёру? — процедил я сквозь зубы.
— Возьмёшь на себя четверых? — уточнила Аше, прячась мне за спину.
— Без труда. Ты-то как?
— Не волнуйся.
Чужаки снова окликнули нас и взяли в полукольцо, насколько позволили деревья и кусты. Я опасался, что они останутся в сёдлах, но, к счастью, даже такие маленькие и явно неприхотливые лошадки не рады были продираться сквозь молоденькую колкую поросль. И они спешились, перекинулись несколькими фразами, что-то сказали мне. Можно догадаться, что велели сдаваться. Ситуация-то очевидна. Им, наверное, тоже «язык» не помешает.
Я вынул меч, сжал в левой руке нож. Жест, в общем-то, интернациональный, пояснений не требует. Они — поняли. Двое атаковали меня справа и слева, явно уверенные, что застанут врасплох — ведь я смотрел вперёд. Конечно, они ведь не знали, что такое выучка у Одеев, и едва ли представляли, что затрапезно выглядящий мужик посреди леса может оказаться очень даже неплох в драке.
Здесь мне помогали путающиеся в ногах кусты. Вернее сказать, я-то в них не путался. Одеи в своё время не учили меня этому — научила жизнь, война и учения. И тут важнее всего было помешать противнику действовать на свой лад, потому что, смешав ему карты, можно было в одиночку разобраться с четырьмя, пятью и даже большим числом людей. Что как раз было необходимо.