Пылающая Башня
Шрифт:
— Визуальный осмотр выявил следующее: тело принадлежит мужчине средних лет. Волосы тёмные с проседью. Рост — выше среднего. Цвет глаз установить не представляется возможным по причине отсутствия оных. На лице следы побоев и ожоги… Видимо глаза выжгли в процессе пыток. — магистр снова замолчал, задумчиво проводя моноклем вдоль груди повешенного.
— Так — так… это не пиши, — замешкавшись на мгновение, дознаватель взял монокль в левую руку, достал из-под рясы, и ловким движением разложил железный стек примерно два локтя длиной. Мгновением позже и, видимо что-то для себя решив, Ноэль кончиком стека медленно и аккуратно откинул пропитавшийся кровью край нательной рубахи с груди повешенного.
— Барт,
— Октаграмма? — прервал вопросом монолог магистра сержант, внимательно наблюдавший за осмотром тела.
— Да, сержант, октаграмма — восьмиконечная звезда, используется в ритуалистике для сотворения печатей. Символ единение всех первоначал. — без запинки ответил за магистра монах, не отрываясь от ведения записей. Барталамео хорошо знал своего начальника и наставника. Тот не терпел, когда его перебивают и просто на дух не переносил, если кто-то пытался мешать ему в процессе работы.
— Барт! Внимание! — рявкнул дознаватель и продолжил осмотр тела.
— Срез свежий, по следам на срезе, увечьям и общему состоянию тела, определяю время смерти — не более шести — семи часов назад. Смерть наступила в следствии… Сержант, срежьте тело!
Сержант без промедления направился к стволу дерева, где крепился край верёвки, на ходу доставая кинжал из ножен, закреплённых за спиной. Ноэль, промедлив мгновение, благоразумно отошёл от повешенного на несколько шагов. И вовремя, лужица грязи и нечистот, скопившаяся на земле под ногами покойника, разлетелась смрадным веером брызг во все стороны. Магистр не теряя ни минуты, с азартом охотничьего пса, вставшего на след добычи, продолжил осмотр тела.
— Барт, мой саквояж с алхимией и бумаги из красной папки. Живо! — рявкнул Ноэль убирая стек и склоняясь над телом. Промокший до нитки, и грязный по колено секретарь обречённо вздохнул, сложил планшет и потрусил к дилижансу, бормоча себе под нос что-то неразборчивое…
— Господин, это надолго? Делать остановки в Темнолесье может быть небезопасно. — напомнил сержант. Его преследовало ощущение чужого взгляда, то самое ощущение, когда из темноты переулка тебе в спину кто-то целится из самострела. Сержант чувствовал, его люди нервничают все сильнее. Обманчивая тишина окружающих зарослей давила на нервы ощущением приближающейся беды.
Секретарь подбежал к дознавателю, неся перед собой в руках увесистый кожаный саквояж и красную папку под мышкой. Ноэль отвлёкся на минуту от осмотра тела, раскрыл саквояж, достал небольшую серебряную коробочку, чем-то похожую на новомодный портсигар, раскрыл её и начал аккуратно посыпать грудь покойника желтоватым, остро пахнущим порошком. От раны на месте куда попадал порошок послышалось тихое шипение, воздух наполнился неприятным запахом аптечной лавки и ещё чего-то.
— Внимание Барт, тщательно зарисуй вот этот символ. — магистр указал секретарю пальцем на грудь покойника. Сам сняв кожаные перчатки и засунув их за пояс, взял у секретаря красную папку. Приложив к замочку свой орденский амулет, дознаватель начал бегло перелистывать содержимое. Найдя нужный лист Ноэль заглянул через плечо своего помощника сравнивая рисунок из папки и то, что получалось у его помощника. Символы совпадали…
— Бернард… о господи… Нет!!! — в сердцах воскликнул Ноэль. — Барт… мы кажется опоздали…
Альфред Ноэль, старший дознаватель ордена Искореняющих Ересь не успел закончить своей фразы. Его прервал громкий крик: "Тревога!". Кричал один из часовых наблюдавших
Через шум дождя из зарослей донеслись еле слышные хлопки выстрелов. В маленький отряд с трёх сторон полетели арбалетные болты. Мгновение и солдат поднявший тревогу упал в грязь. Шлем с открытым забралом не смог уберечь своего хозяина от попадания болта в лица. Со всех сторон в которые расходились дороги послышался, шум ударов топора и треск ломающегося дерева.
Непогода, всю дорогу донимавшая путников холодом и промозглой сыростью, теперь стремительно превращалась в бурю. Небо застилали чёрные грозовые тучи. В раскате грома практически терялся звук падавших на дороги деревьев.
Альфред Ноэль оглянулся — пути к отступлению были отрезаны. Все выезды с поляны были завалены упавшими деревьями лишая возможности проехать как конному, так и экипажу. Вокруг кого-то стонал, сзади послышалась ругань, треск веток и звук пистолетного выстрела. На плечи магистра навалилась непреодолимая усталость, в уши врезались звуки битвы, споры и ругань солдат и картавые, малопонятные выкрики напавших. Их было много… Отряд был обречён…
— Барт! хватай папку, саквояж и прячься под дилижансом. — преодолевая панику и ошеломление, приказал Ноэль.
— Готовь свитки "отрицания скверны" и "снятия проклятия"… и постарайся выжить…
Старший дознаватель ордена Искореняющих Ересь не собирался умирать просто так, стоя на коленях, сломленный и покорный судьбе. В уши ударила какофония звуков, скорее уместных для пыточной камеры или массовой бойни, нежели лесной поляне. Вопли людей, лязг щипцов и шипение плота… стоны и мольбы о пощаде. Из зарослей неподалёку донёсся душераздирающий вой, к первой твари присоединились ещё несколько, вторя ей не то лаем, не то злобным смехом подонка, издевающегося над беспомощной жертвой.
Гончие скверны… в голове дознавателя всплыли воспоминания, вбитые в него годами дисциплины и строгих уроков, преподавателей замка Бренр. Времени совсем мало — пора вставать и делать то, чему его учили. Ноэль со стоном поднялся с колен, левой рукой ухватившись за амулет ордена, в правой вновь оказался железный стек. Буря заливала дождём глаза и смешивала во едино наваждение и звуки реального мира…
На опушку поляны выходили гончие. Мерзкие твари, высотой до метра в холке. Одна, две, три… Отсутствие кожи, костяные шипы вдоль позвоночника и огромные клыки, с которых стекала гнойно жёлтая слюна — их вид мог повергнуть в панику любого человека, даже опытного война ни разу не сталкивавшегося с порождениями скверны Нечистого. Гончие повинуясь незримому приказу синхронно сорвались с места и бросились на дознавателя. Амулет ордена ощутимо нагрелся, предупреждая хозяина об опасности, чем и спас ему жизнь.
Тело, лежавшее все это время у ног дознавателя, тело друга… оживлённое богомерзкой волшбой малефика вздрогнуло и начало подниматься. Мгновение и рука мертвеца попыталась схватил Ноэля за ногу. В последний момент дознаватель успел отдёрнуть ногу и трофеем мертвеца стала лишь пола рясы. Не задумываясь ни мгновения, Ноэль активировал руну плетения малой молнии, удобно расположенную под большим пальцем на стеке и нанёс сокрушительный удар по хребту мертвеца. По стеку зазмеились и затрещали ветвистые всполохи белого света, и оживший мертвец рухнул, сотрясаясь в конвульсиях. Следующий удар дознаватель нанёс наотмашь за спину, одним движением сокрушая первую гончую и выворачиваясь из мокрой и грязной рясы, подол которой восставший из мёртвых Бернард, так и не выпустил из руки. Гончая с переломленным хребтом, скуля отлетела в сторону.