Пылай!
Шрифт:
— Кушай, маленький, кушай…
Листья увеличивались на глазах. Они росли ввысь и покрывались мелкой черной сетью.
— Молодец! — довольно произнес Роуль и поднялся на ноги. — Жаль, что один…
Тут под его ногами выскочило еще с десяток таких же листочков, которые тут же принялись расти и тянуться к Роулю.
— Вот! Вот так уже лучше! — в три прыжка выпрыгнул с грядки упырь. — И почему сразу не…
В этот момент земля затряслась, и из грядки вырвалась наружу огромная трехпалая лапа.
— БУ-У-У-Э-Э-ЭА-А-А!
Из-под
— Так, — нахмурился Роуль и принялся вспоминать. — Как там говорил тот торгаш? Сначала измельчить, потом выжать сок, а уже после выпарить… или запечь? Не важно! Главное сначала измельчить!
Упырь выпустил когти и с беумной улыбкой взглянул на измененный тьмой клубень.
— Если бы я был поваром, то быстрее всех готовил салат!
Староста деревни отодвинул миску с недоеденой кашей и подозрением взглянул в окно.
— Успокойся, — произнесла супруга и пододвинула к нему порцию мужу. — Не твое это дело. Тебе уплатили, а то, что свекла сахарная не растет у нас, так это тех пришлых проблемы.
— Так-то оно так, — буркнул мужчина. — Но ежели за самоуправство кто барону скажет — мало не покажется.
— Кто скажет, тот на себя беду и накличет. Как сюда с проверкой заявятся сборщики налогов, так всем попадет, никто в стороне не останется.
Мужчина засопел, но все же подхватил ложку и закинул еще пару ложек в рот.
— Слышал, что за Лордейл говорят? — спросила супруга, пока ее мужчина расправлялся с кашей. — Говорят, там налог в этом году не берут, а в следующем половину платят.
— Ихняя половина — наша полноценная, — букрунл муж с набитым ртом.
— Так-то оно так, да не так, — произнесла женщина, севшая рядом на скамейку. — У них в каждом селе сейчас по яблоне растет, у которой яблоки золотые, наливные, а сок с них так и брызжет. Говорят это припас на голодный год.
— Брешут…
— Брешут или нет, но у Трофима сестра замужем из Зубьевки, а это Лордейл. Говорят, считал он, и выходит, что налог там со следующего года ниже на треть…
— Ты это меня наускать решила в Лордейл сбежать? — хмыкнул муж. — Еще осень не пришла, чтобы глядеть, как с них налог брать будут, а ты уже придумала все? Говорят много, да делают мало. Не мути воду. Смотреть надо сначала, а то сейчас барон новый сказал так, а на следующий год уже по-другому.
Женщина вздохнула и кивнула.
— Твоя правда.
— Поживем увидим. Не верю я, что все у них гладко выйдет, — произнес мужчина, при этом не став отгонять мысль о том, что в Лордейле им жилось бы не в пример сытнее. — А пока квасу мне налей и…
БУДУМ!
Мужчина подскочил и выскочил на улицу.
Перепуганный
— Беги! Беги, глупец! — заорал схвативший его за шиворот упырь в боевой форме. Он был сплошь покрыт ошметками от корнеплода и залит прозрачным соком.
— Что? Куда? — пробормотал староста. — Что там такое?
— Свекла! — истерично выкрикнул Роуль. — Беги дурак, она тебя сожрет!
Глава 14
БУДУФ-Ф-Ф-Ф…
Очередной прилетевший в башню снаряд разбился о каменную кладку, расплескав по округе тысячи огненных брызг.
— Это конец, Суик, — произнес седовласый мужчина в стальном доспехе.
— В донжон…
— Какой смысл? Ты хочешь отсидеться в донжоне тремя десятками воинов против пяти сотен? — с усмешкой произнес воин.
— Нам надо лишь переждать, — ответил барон и повернулся назад. — Командуй отступление в донжон!
Солдаты засуетились, выкрикивая команды. Большая часть мирных жителей уже находилась в главном укреплении, а после команды последние заперлись в нем, оставив небольшой проход для солдат.
— Идут! — закричали солдаты с наблюдательных постов.
Барон подошел к краю стены и обнаружил, что противники подхватили лестницы и бегом отправились к стене.
— И где твой маг? — произнес воин. — Где тот отряд, что он обещал пригнать?
— Придет, — отрезал Суик. — Он достаточно смышленый, чтобы держать свое слово.
— Он тебя бросил или ему просто не до тебя, — вздохнул собеседник и покачал головой. — Надо было принять предложение этого «Кабана».
— И стать рабом на следующие пятьдесят лет? По мне так лучше сдохнуть. Он же мне кабалу предложил. Наши дети и внуки ему этот долг отдавать будут.
— Ты это своей жене и детям в донжоне раскажешь, когда они ворвуться туда и начнут рубить всех подряд, — вздохнул воин и вытащил из ножен меч.
— Честь дороже жизни, — уверенно заявил Гарбур и перехватил меч. — К оружию!
Послышались хлопки арбалетов, засвистели болты и стрелы, посылая во врагов стрелы, которые тут же нашли первых жертв. На третьем залпе, когда к стенам уже начали ставить лестницу, в башню прилетел еще один снаряд, окончательно проломивший часть стены.
— В Донжон! — скомандовал Суик, заставляя людей отступить от стен, но тут раздался оглушительный рев.
С холма, из-за спин воинов Кабана, показалось пламя. Оно полыхнуло ярким красным цветом, но спустя пару секунд сменилось черным цветом. Через три секунды объятый темным пламенем отряд метнулся в тыл противникам, словно живой поток черного пламени.