Пылай, пылай !
Шрифт:
Минька пустился было бежать, но тут послышался гул, и над лесом показался вертолет. Он летел медленно и очень низко, будто высматривал кого-то в лесу.
– Дедушка, вертолет!
– закричал Минька.
– Пожарник!
Он выбежал на поляну, сорвал
– Эй! Эй!
– кричал Минька что было силы.
– Эй, дяденька!
Но летчик, наверно, не заметил его: вертолет медленно удалялся.
Чуть не плача, Минька вернулся к деду, волоча рубаху по земле.
– Улетел!..
– Дед понурился, но вдруг поднял голову: - Пожарник, говоришь?
– Он быстро полез в карман и протянул внуку коробок спичек: Зажигай стог!
Минька не поверил своим ушам. Он растерянно стоял перед дедом, мигая глазами.
– Ну, кому сказано!
– прикрикнул на него дед.
– Зажигай со всех сторон!
Вертолета уже не было видно, когда вверх взметнулся высокий столб огня и дыма.
Дед Митрок осторожно положил голову раненого на траву и, подобрав брошенную Минькой рубаху, подошел к пылающему стогу.
– Вернется... Должен вернуться, - твердил он, прислушиваясь к отдаленному стрекоту вертолета.
– У него должность такая - пожарник... Пылай, сенцо, пылай!
Услышав последние слова деда, Минька запрыгал на месте и тоже закричал:
– Пылай, пылай!
Расчет старого пасечника оказался верным - через несколько минут вертолет уже кружил над самой поляной.
Дед
Вертолет приземлился у лога. Дед и внук побежали навстречу летчику.
– Что случилось?
– строго спросил он.
– Отчего стог загорелся?
– Я его поджег!
– выпалил Минька, но дед цыкнул на него, и мальчик смущенно умолк.
– Человек при смерти, - сказал дед Митрок.
– В больницу его надо доставить. А пожара не будет, об этом не беспокойтесь.
Летчик внимательно посмотрел на мальчика и на пасечника, который все еще держал на плече грабли.
– Где он?
– спросил летчик.
Раненый по-прежнему неподвижно лежал на спине, только дыхание его стало частым-частым и под глазами появились синие отеки.
Летчик приподнял незнакомца за плечи, дед с внуком - за ноги, и они осторожно понесли раненого к вертолету. Второй пилот помог втащить его в кабину.
Летчик захлопнул дверцу. Заработали винты, и машина, тяжело оторвавшись от земли, поднялась над лесом, словно большая стрекоза.
Стог уже догорел; от него остался на земле лишь красноватый, подернутый серым пеплом круг.
Когда вертолет скрылся из виду, дед Митрок положил руку на плечо Миньки и сказал:
– Обедать пора. Редьку-то принес?
Минька кивнул.
– Вот и ладно.
И старик, тяжело ступая, пошел к шалашу.