Пыль дорог
Шрифт:
Видеть Леседи девица никак не могла, а потому студентка была просто поражена, когда странная незнакомка вскинула голову и недовольно прищурилась:
– Ссего смотрисс? – Меж пухлых губ мелькнул раздвоенный змеиный язык.
Леседи пораженно ойкнула:
– Ты меня видишь?
Местная жительница только усмехнулась:
– А не должна?
– Ну… – запнулась Лес, не зная, как ответить.
– Не местная, ссто ли? – фыркнула девица, странно вытягивая шипящие звуки.
– Ну… – Леседи просто не знала, что ей говорить, а потому решила соглашаться со
Новый смешок:
– Оно и видно. Сс материка?
– Ага.
– И как там? – не успокаивалась собеседница.
Леседи решила ограничиться безразличным:
– Ничего.
– К нассему брату плохо относятсса?
– Ну… – Вот на этот вопрос Лес совсем не представляла, что отвечать.
– Понятно, – вздохнула собеседница. – Нессиссть никто не любит. Ссто эльфы, ссто тролли. Видела новое иссобретение? В Ссолотой Ссветок ни оборотни, ни вампиры не пройдут. А мы – муссяйсся! – В ее голосе зазвучала обида: – Вот поссему такая ненависсь к просстому гулю?
Леседи почувствовала, как по коже побежали мурашки. В институте о гулях рассказывали разное. И хотя эти представители инфернального мира были давно изгнаны с Земли, поговаривали, что где-то в далеких мирах их еще можно встретить. Слухи шли также о том, как опасна эта нечисть. Ой как опасна… Даже ангелам и чертям не рекомендовалось с ними встречаться на узкой тропинке.
Надо было срочно что-то сказать.
– То есть в город попасть невозможно?
Гуль прищурилась:
– А тебе оссень надо?
– Да.
– Ссассем?
Леседи на миг закусила губу, мучительно размышляя. Сказать правду? Довериться тому, кто, по словам наставников, смертельно опасен? Кто будет улыбаться тебе, а при первой же возможности вонзит когти в спину?
Все гули двуличны. Все гули – психи.
– Там мой муж. Он пытался пройти через ворота и пропал.
Нечисть дернула узеньким плечом:
– Ссассем он тебе нуссен? От муссей одни неприятноссти. Ни ссертву поймать не могут, ни горло перекуссить. Хотя… – Она подняла на Леседи пронзительный взгляд: – У тебя ссто, детёныссей ессе нет?
– Нет.
– Найди другого, – хмыкнула гуль. – От него ссаведесс.
Студентка лишь тоскливо вздохнула:
– А мне этот нужен.
Местная жительница задумчиво, по-кошачьи, прищурилась, не отрывая от Леседи пристального взгляда, а потом вдруг хмыкнула:
– Вообссе-то ессть сспоссоб ссайти в город.
– Покажешь?
– А ссто мне сса это будет?
– А что ты хочешь? – Леседи была уже готова на все.
Гуль молчала долго. Молчала, не отводя пристального взгляда от практикантки, а потом улыбнулась:
– Лассейка в город только одна. Пообессяй, ссто трупов будет не много – один-два. А то эльфы ссаволнуютсса, исскать насснут. – Она плавно встала на ноги и шагнула в сторону колючей изгороди: – Поссли?
Честно говоря, идти за нечистью было страшно. Хотя нет, страшно – это не то слово, сердце колотилось, как бешеное, норовя выскочить из груди. Наконец гуль остановилась в паре шагов от того, что заменяло здесь городскую стену. Присела на
– Иди.
Отправиться на территорию города Леседи рискнула не сразу. Лишь после того, как швырнутая через ограду помада не растворилась в воздухе, а запрыгала по зеленой траве, девушка рискнула: шагнула вперед и, оглянувшись на миг, шепнула:
– Еще раз спасибо.
– Я сслыссала, пойманную нессиссть держат у корней городсской ратуссы.
Кусты сошлись за спиною студентки, скрыв от нее весело улыбающуюся гуль.
Леседи огляделась и решительно направилась к одному из расположенных на ветвях домов. Где тут ратуша? Все равно ведь Леседи никто не увидит, пока она сама этого не захочет. Гуль не в счет. Она тоже нечисть.
Меж тем та, что помогла студентке, не сидела без дела. Дождавшись, пока девушка скроется за одним из высоких деревьев, гуль встала и громко хлопнула в ладоши. В тот же миг ее черные волосы резко посветлели, став цвета спелых колосьев. Исчезли кошачьи зрачки, явив миру самые обычные голубые глаза, а платье превратилось в серебряный сарафан, расшитый по подолу алыми маками.
– Амансио! Где ты там?
Казалось, лес замер, прислушиваясь к заданному вопросу. Перестала шуметь листва, застыла колеблющаяся под ударами легкого ветерка трава, даже птицы замолкли. А в следующий миг из пустоты соткался молодой черноволосый мужчина.
– Ну?
– Что «ну»? – заломила тонкую бровь его собеседница. – Ты говорил, я добрые дела никогда не совершала? Проспорил ведь?
– Амаранта, не надо понимать меня столь буквально.
– Но ведь проспорил же, – не успокаивалась она. – Выполняй теперь желание!
Мужчина сдался:
– И что ты хочешь?
Девушка сложила руки за спиной и привстала на цыпочки:
– Поцелуй меня, а?
О том, что в ближайшее время может быть выполнено обещание, данное герцогу Шиамши, Цмин из рода Колючника узнал минут через пять после того, как на границе города была задержана странная парочка. И если один из задержанных, без сомнения, походил на того, чьей поимки требовал герцог, то со вторым было неясно. Откуда только взялся этот светлый эльф? Следовало пообщаться с обоими, а уж потом решить, что и как.
Вот только Цмину не удалось пообщаться ни со светлым, ни с темным эльфом: небольшой бутон колокольчика, лежащий на столе, запрыгал и, противно зазвенев, замерцал серебристым огнем. Объяснять, что это означало прорыв охранной линии, начальнику милиции Золотого Цветка не требовалось. Вот только отреагировать офицер не успел: блеск колокольчика сменился ровным золотым свечением – нечисть поймана, заморожена и отправлена в хранилище. Эльф успокоился и готов был начать общение с задержанными. Он уже направился к выходу из комнаты, когда отчаянное мерцание бутона вновь разлилось по комнате – кому-то все-таки удалось проникнуть в город.