Пыха
Шрифт:
– Но Павел был самодуром, – осмеливается вставить свое замечание Королев.
– Это точка зрения навязана нам, как и норманнская теория создания русской государственности, как и появление христианства, как и «возникновение» письменности… Павла I удавили в собственной спальне за то, что он договорился с Наполеоном о совместном походе русских казаков и французской конницы в Индию. Англичане считали ее своей вотчиной и пошли на цареубийство. Будет интересно, почитай об этом. Ну, или о том, что Рюрик был призван на воинскую службу, как наемник, а не царь. Его ведь в Новгород не пустили,
Олег глотнул остывший кофе.
– Павел для многих в столице был опасен своими идеями. Представь, император встает в шесть утра и ездит по столичным министерствам проверять, когда приходят на государственную службу чиновники, запрещает длительные отпуска в армии, пресекает казнокрадство, для укрепления рубля собирает все серебро в Зимнем дворце и чеканит из него монеты. Ну, занимался «шагистикой» в армии, так и сейчас ее практикуют. Это профессиональная слаженность, чувство локтя расчетов не только на земле, но и, как это ни странно, в небе, на воде и под водой. Мы потому и гордимся своими парадами на 9 мая, а враги боятся. Они еще китайские парады не видели…
Пыха молча слушал своего школьного друга, открывавшего совершенно неизвестные страницы истории его страны.
– Извини, я о своем, о девичьем, – улыбнулся Олег и продолжил. – Примерно в то же время, когда была сделана фотография в семейном кругу, борьба за власть наметилась и в России. Константиновичи против Александровичей. Одни были готовы выдвинуть преемником императора – известного тебе Николая Константиновича, другие – Александра Александровича. Они были двоюродными братьями, только Александр чуть старше. Но. Совершенно разные характеры. Разное образование. Разные интересы. Александр это – грузный увалень, прозванный в семье «Сашка медведь». Собственно, в преемники Александра II готовили не Александра Александровича, а его старшего брата – Николая Александровича, но он вдруг умер в Ницце. Александровичи срочно начали готовить на замену «Сашку косолапого». И тут у них появляются сторонники…
Королев вопросительно приподнял брови.
– В России действует закон об ущемлении в правах иудеев – черта оседлости, прием на государственную службу и получение высшего образования для них существенно затруднены… И тут на горизонте появляется статный двухметровый красавец, самостоятельно получивший блестящее военное образование, в чине полковника командует эскадроном, достойный продолжатель дела отца, которого хотели убить несколько лет назад в Польше за проводимую политику. Хотя устранять его физически вроде бы рановато, а вот неожиданная встреча вполне подойдет.
– Женщина?
– Ну, конечно! Молодой офицер встречает на балу очаровательную красотку. Некая Фанни Лир из Парижу. На самом деле разведенная американка из Филадельфии Гетти Блэкфорд, незадолго до этого открывшая салун во французской столице. А еще точнее это – Гетти Эйли, сбежавшая из семьи священника и обвенчавшаяся без согласия родителей. Амбициозная содержанка из Парижа, перебралась в Россию в поисках лучшей доли.
Хозяин решил сделать паузу, понимая, что разговор затянулся, и направился на кухню.
– В те времена для молодых отпрысков императорской семьи считалось
Корень насыпал по две ложки сахара и растворимого кофе в чашки себе и благодарному собеседнику.
– Надо сказать, что папенька Николая Константиновича, младший брат действующего императора Александра II, был еще тот шалун. У великого князя пятеро детей в законном браке, а он закрутил интрижку с другой дамой. Та родила ему еще четверых ребятишек. Злые языки поговаривали, что он ее даже в своем великокняжеском дворце поселил. С детьми. Ну, тут я не берусь что-либо утверждать. Богатые тоже плачут.
– Значит, американка была кем-то подослана? – предположил Пыха.
– Документов таких никто не предоставит, но как-то все очень вовремя, и в нужном направлении. Романовы взволновались серьезным увлечением Николая Константиновича заезжей содержанкой и решили отправить полковника на войну, дабы дурь из неугомонной головы выбить. Благо тогда началась компания по присоединению части Хивинского ханства к России. Это область на территории современного Узбекистана тогда называлась Туркестан. Было где применить знания военной науки, полученной в Академии Генерального штаба.
– Поэтому и пропали все упоминания об этом претенденте на Российский престол?
– Нет. Николай Константинович в конце 1873 года вернулся в Санкт-Петербург героем. Проявил личную храбрость в тяжелых боях, где полегло немало его подчиненных, но у внука Николая I ни царапины. Правда, наградили не Георгиевским крестом, а только орденом Святого Владимира 3-й степени и медалью «За Хивинский поход». Причем лишь потому, что часто писал Фанни письма с войны и плевал на все советы доброжелателей. По возвращении в Питер их связь возобновилась с новой страстью. Они даже отправились путешествовать в Италию. Фанни часто упоминала в мемуарах о его дорогих подарках и приобретениях картин известных мастеров.
– Орел… – мечтательно протянул Пыха.
– Блистательный боевой офицер, внук ушедшего императора и племянник действующего, живет в Мраморном дворце неподалеку от Зимнего, кутил на балах и мужских пирушках. Он в состоянии делать подарки любимой женщине. Но…
– Ну, не томи, Корень!
– Случилось странное происшествие.
– В апреле следующего 1874 года мать Николеньки заявила о пропаже трех бриллиантов. Вызвали полицию. Началось следствие… Сыщики отыскали пропавшие камни в столичном ломбарде. Некий поручик Варнаховский признался, что сдал их туда по поручению Великого князя Николая Константиновича, который якобы выковырял их саблей из оклада иконы маменьки. Да не простой, а той, которой покойный император Николай I благословил брак его родителей…