Пятый туз
Шрифт:
– Вы знаете этого человека. – Олег протянул Равилю фотографию Белкина. – Это телефонист. Он был у вас минимум три раза.
– Да, я платил ему за работу. В прошлом месяце у нас часто барахлили телефоны. И что?
– У нас точные данные, что этот человек поставил у вас, Равиль Махмудович, подслушивающие устройства – жучки.
Акмеев был невозмутим. Это могло означать либо крепкую волю, вернее, изумительное самообладание, либо то, что это не было новостью для него. Равиль встал и подошел к буфету, открыл его и жестом обратил внимание
– В офисе, понимаете, не держу. А здесь, с разрешения хозяйки, можем пуститься в загул и нарушить наши мусульманские традиции… Вам что, уважаемый Олег К., виски, коньяк?… Все отменное.
– Коньяк, пожалуйста. Но чуть-чуть – мне сегодня много работать.
– Да, очень много работы… Я, понимаете, вспомнил присказку моего погибшего друга. «Очень много работы». Я часто предлагал ему отдохнуть, расслабиться, согрешить, но всегда: «очень много работы.» Даже когда ее не было… А сейчас и работа есть, да его уже нет… Так что, пока мы живем – будем здоровы!… Я слушаю вас, Олег, продолжайте.
– Я понимаю, что друзья этого телефониста могли обращаться к вам.
– Могли.
– Вероятно, мог быть и шантаж, вымогательство.
– Мог быть… А вы, Олег, полагаете, что я мог дать повод для шантажа?
– А вы, Равиль, считаете, что меня очень интересует этот повод? Нет!… Впрочем, я понимаю, вы меня не знаете…
– Не знаю. Вы ведь не представились. Впрочем, как бы вы сейчас ни представились, мне это мало что даст. Вы можете быть и другом этого телефониста, и человеком с Петровки, и покупателем крупной партии лекарств, который решил познакомиться со мной таким необычным образом… Кстати, последнее было бы для меня самым понятным. Я сам много раз проделывал такие штучки. Так какие лекарства вам нужны?
– Да не нужны мне лекарства… пока. И вы это прекрасно знаете. И зря вы, Равиль, время тянете. Я не от бандитов и не с Петровки. Тайны мне ваши не нужны. Я частный сыщик. Мой клиент в таком же положении, как и вы.
– Олег, у меня опять лирическое отступление. Вспомнил фразу из старого шпионского фильма. Ну помните, там Банионис, Быков Ролан… Так мы по школе бегали и друг к другу приставали: «На кого ты работаешь?!» Не думал, что когда-нибудь эту фразу надо будет произносить серьезно… Олег, на кого вы работаете?
– Мой клиент работает в этом доме, в соседнем подъезде. Как вы понимаете, я называю имя своего клиента потому, что получил от него разрешение. Это Сергей Павленко, фирма «Ника».
– Знаю, даже беседовали пару раз. Очень уважаемый человек. И на чем же он, извиняюсь, подзалетел?
– А вот на это я разрешения не получал. Да и не нужны ни мне, ни вам подробности. Ваши тайны – это ваши тайны. Главное, что мы вышли на их след.
– На след кого?
– На след людей, которые вас шантажируют.
– А вы уверены, что меня шантажируют? Я этого не говорил… Мне надо подумать, Олег. Я вам позвоню. У вас есть телефон?
– Вот мой сотовый.
– Правильно, это
В этот день Олег Крылов выполнил план: успел поговорить и с Гариком Айрапетовым, и с Евгенией Елагиной.
Он никак не мог оценить результативность сегодняшних встреч. Казалось бы, никто из пятерых не подтвердил факт шантажа со стороны «Телебана».
Никто, кроме Акмеева. Он, конечно, не сказал «да», но и не сказал «нет». А это означает скорее «да»… Логично!
Гарик Айрапетов очень суетился. Он сказал: «Нет, никто не шантажировал», но сказал это не два и не три раза, а раз тридцать. Тридцать «нет» за десять минут разговора на лестничной площадке. Это, пожалуй, слишком. И суетился, постоянно искал что-то в карманах, оглядывался на дверь. Что-то есть, но к делу это не пришьешь.
Елагина начала громко говорить прямо в своем офисе:
– Вы правы, молодой человек. Были жучки, были… Еще три часа назад были. Четыре штуки… Здесь в столе, там в шкафу, у секретаря. Сейчас все чисто… Ошиблись подлецы. Не у тех поставили. Нас кто только не проверял. И эти послушали – ради Бога. Мы – чисты! Мы работаем исключительно в интересах вкладчиков. Мы в это трудное время…
Елагина еще минут двадцать рассказывала, какие они хорошие, какие честные, какие бескорыстные. Она благодарила Крылова за бдительность, обещала когда-нибудь обратиться к нему за советом и на этом аккуратно закруглила разговор.
Яркая женщина, колоритная. Игривый блеск в глазах, завораживающий грудной голос, дородность, декольте, косметика – все на пределе меры. Чуть больше, чуть ниже, чуть ярче – и будет вульгарно.
Крылов пытался представить, кем она была в прежней жизни, до бизнеса… Завуч школы, директор рынка, артистка, генеральская вдова, завскладом… Все подходило в равной степени.
Шикарная женщина!.. И ни одного сбоя в разговоре, ни одного намека.
Впрочем, она слишком активно доказывала свою честность, отсутствие даже малейшего повода к шантажу.
Если сегодня в ее офисе обнаружены жучки. Естественными были бы вопросы к Олегу: кто мог это сделать, как их найти, как не допустить в будущем? И вместо этого…
Когда слишком активно говорят, что ничего не было – скорее всего что-то было… Был на нее выход «Телебана»! Можно даже к бабке не ходить…
Но это все домыслы, догадки, интуиция, а нужны факты. А фактов на сегодня нет!
Крылов быстрым шагом направился к метро «Тургеневская». В офисе его должен был ждать Илья. Они весь день работали где-то рядом, на одной площадке, но встретиться договорились в офисе, у Совы. Возможно, в его пятерке попалось что-то конкретное.
Яркая женщина Евгения Елагина, после ухода Крылова неподвижно сидела за столом… Она преобразилась. Она была похожа на усталую актрису, которая после успешного, но утомительного спектакля заперлась в своей гримерной.