Пятый свидетель

Коннелли Майкл

— Никто не послал. Я сам пришел. Нашел ваше имя на сайте Калифорнийской гильдии адвокатов. Рабочего адреса там не было, а этот был указан как почтовый, для связи. Я приехал, увидел дом и понял, что вы тут живете. Ничего такого у меня и в мыслях не было. Просто мне нужно с вами поговорить.

— Вы могли позвонить.

— У меня телефон сдох. Надо новый купить.

Я решил немного прощупать Джеффа Треммела:

— В тот раз, когда вы звонили, где вы находились?

Он пожал плечами, давая понять, что теперь может выдать эту информацию:

— В

Розарио. Я там живу.

Это было ложью. Циско получил сведения из телефонной компании. У меня был теперь номер и местонахождение ближайшего сотового ретранслятора. Звонок поступил из Венис-Бич, расположенного милях в двухстах от мексиканского Розарио-Бич.

— И о чем же вы хотели со мной поговорить, Джефф?

— Я могу вам помочь, приятель.

— Помочь мне? Это как же?

— Я разговаривал с Лайзой. Она рассказала мне о молотке, который они нашли. Он — не ее… то есть не наш. Я могу вам сказать, где находится наш. Приведу вас прямехонько к нему.

— Хорошо, и где же он?

Мужчина отвернулся и стал смотреть направо, туда, где внизу расстилался город с его никогда не смолкавшим дорожным гулом.

— Вот в этом как раз и дело, мистер Холлер. Мне нужны деньги. Я хочу вернуться в Мексику. Чтобы там устроиться, много не надо, но что-нибудь, с чего можно начать, требуется, понимаете?

— Ну, и почем это «начало»?

Он повернул голову и посмотрел прямо на меня, потому что я заговорил на его языке.

— Всего десять кусков, приятель. На вас же скоро свалятся все эти киношные деньги, так что от десяти штук вы не обеднеете. Вы мне это — а я вам молоток.

— И все?

— Ну да, после этого я слиняю.

— А как насчет того, чтобы выступить в качестве свидетеля на суде? Помните, мы с вами это обсуждали?

Он затряс головой:

— Нет, это я не могу. Какой из меня свидетель? Но снаружи, так сказать, помочь могу. Ну, показать, где молоток, и все такое. Герб говорит, молоток — их главная улика, но это чушь собачья, потому что я знаю, где настоящий молоток.

— Значит, вы и с Гербом тоже беседовали?

По его гримасе стало ясно: он допустил промах. Предполагалось, что Герба Дэла он в разговоре упоминать не будет.

— Ну… нет, это Лайза сказала, что он так говорит. А я с ним даже не знаком.

— Позвольте мне кое о чем вас спросить, Джефф. Откуда я буду знать, что это настоящий молоток, а не фальшивка, которую вы с Лайзой и Гербом мне подсунете?

— Ну, так говорю же вам: я знаю. Я сам оставил его там, где он сейчас. Сам.

— Но вы не будете давать свидетельских показаний, так что единственное, с чем я останусь, — это молоток — и никакого объяснения. Вы знаете, что такое родовые вещи, Джефф?

— Ро… Нет, не знаю.

— Это значит — взаимозаменяемые. По закону предмет признается родовым, если его можно заменить таким же, идентичным. И это именно то, что мы имеем, Джефф. Ваш молоток для меня бесполезен, если к нему не прилагается ваше свидетельство. Не дадите показаний —

он мне ни к чему.

— Гм-м…

Он заметно приуныл.

— Так где молоток, Джефф?

— Не скажу. Это все, что у меня есть.

— За то, что у вас «есть», я не дам ни цента, Джефф. Даже если бы я поверил, что такой молоток — настоящий молоток — существует, я бы не заплатил вам ни цента. Так дела не делаются. Так что вы подумайте, а потом дайте мне знать. Идет?

— Идет.

— А теперь брысь с моей веранды.

Я сунул пистолет в задний карман, вернулся в дом и запер дверь. После этого, схватив ключи, лежавшие на коробке с пиццей, помчался к черному ходу, выскочил наружу, прокрался вдоль торца дома к деревянной калитке, выходившей на улицу, и, приоткрыв щелочку, стал искать взглядом Джеффа Треммела.

Его нигде не было, но я услышал, как взревел автомобильный мотор, а спустя несколько секунд мимо проехала машина. Выбежав на дорогу, я попытался рассмотреть номерной знак, но не успел: машина уже катилась с горы. Это был синий седан, но, пока я вглядывался в номерной знак, он отъехал слишком далеко, чтобы можно было определить марку и модель. Как только машина Джеффа завернула за угол, я бросился к своей.

Если я хотел догнать его, мне нужно было вовремя спуститься с холма, чтобы увидеть, куда он свернет по бульвару Лорел-Кэньон: направо или налево. Иначе шанс упустить его будет пятьдесят на пятьдесят.

Но мне не повезло. К тому времени, когда «линкольн» одолел крутые повороты и вдали показалось пересечение с Лорел-Кэньон, синего седана уже нигде не было. Подъехав к знаку «Стоп», я не колебался — повернул направо и направился к Долине. Циско выяснил, что Джефф Треммел звонил из Вениса, но все остальное, что касалось этого дела, было связано с Долиной, поэтому я и выбрал этот путь.

Единственное однополосное шоссе вело вверх, на север, через Голливудские Холмы. За ними оно становилось двухполосным и спускалось в Долину. Но Треммела нигде видно не было, и вскоре я понял, что ошибся в выборе. Венис. Надо было поворачивать на юг.

Не будучи любителем холодной или разогретой пиццы, я заехал поужинать в «Дейли гриль», что на пересечении Лорел и Вентуры. Оставив машину в подземном гараже, я был уже на середине эскалатора, когда вспомнил, что пистолет лежит у меня в заднем кармане. Это плохо. Я вернулся к машине и спрятал его под сиденье, потом дважды проверил, заперты ли дверцы.

Ресторан, несмотря на ранний час, был заполнен. Чтобы не ждать, пока освободится стол, я сел за барную стойку и заказал чай со льдом и пирог с курицей, после чего открыл телефон и позвонил своей клиентке. Она ответила сразу.

— Лайза, это ваш адвокат. Вы посылали ко мне своего мужа?

— Ну, я сказала ему, чтобы он поговорил с вами, да.

— А это была ваша идея или Герба Дэла?

— Нет, моя. То есть Герб был здесь, но идея моя. Вы с ним говорили?

— Да.

— Он показал вам, где молоток?