Пятый свидетель
Шрифт:
— Вы произнесли фамилию как «Бондурант», но в тексте она написана неправильно, не так ли?
— Да.
— Как она там написана?
— Б-о-н-д-у-р-о-д.
— Бондурод. Я заметила, что так вы пишете его фамилию при всех ее упоминаниях в ваших постах. Вы делаете это по ошибке или намеренно?
— Он хотел отнять у меня дом.
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.
— Да, намеренно. Я называла его Бондуродом, потому что он плохой человек.
Я почувствовал, что у меня волосы взмокли от пота. Еще
— Прочтите, пожалуйста, следующий выделенный пост. Включая время размещения.
— Два часа восемнадцать минут. «Меня опять к нему не пустили. Это нечестно».
— А теперь, пожалуйста, прочтите время размещения и текст третьего поста.
— Два двадцать одна. «Нашла место его парковки. Буду ждать его в гараже».
Тишина в зале суда отозвалась у меня в голове, как грохот проезжающего мимо поезда.
— Миссис Треммел, вы ждали Митчелла Бондуранта в гараже «Уэстленд нэшнл» семнадцатого сентября прошлого года?
— Да, но недолго. Я поняла, что это бесполезно: он не выйдет до конца дня. Поэтому я ушла.
— Пошли ли вы туда же в гараж и ждали ли там мистера Бондуранта в утро убийства?
— Нет! Меня там не было!
— Вы увидели его в кофейне и разозлились, а вам было известно, куда он в следующий момент направится, не так ли? Поэтому вы сами пошли в гараж, подождали его и…
— Протестую! — завопил я.
— …и убили его молотком, верно?
— Нет! Нет! Нет! — взвыла Треммел. — Я этого не делала!
Она разрыдалась и застонала, как загнанное в угол раненое животное.
— Ваша честь, протестую! Прокурор травит мою…
Взглянув на Треммел, судья словно бы очнулся от задумчивости.
— Поддерживаю!
Фриман замолчала. Помимо всхлипываний моей клиентки, в зале не раздавалось ни звука. Служащий суда подошел к ней с коробкой бумажных салфеток, и Лайзин поток слез наконец иссяк.
— Благодарю, ваша честь, — сказала Фриман. — У меня больше нет вопросов.
Я попросил пораньше объявить утренний перерыв, чтобы моя клиентка могла прийти в себя, а я — подумать: вызывать ли следующего свидетеля или провести второй тур прямого допроса. Судья удовлетворил мою просьбу, вероятно, потому, что пожалел меня.
Лайзины слезы не дезавуировали того факта, что Фриман мастерски расставила ей ловушку. Но не все еще было потеряно. Когда строишь защиту на утверждении, что обвинение подстроено, лучше всего каждый фрагмент обвинительных доказательств и показаний свидетеля — даже если этот свидетель твоя подзащитная — представлять как часть постановки.
Когда присяжные покинули зал, я подошел к свидетельскому боксу, чтобы успокоить свою клиентку. Выдернув из коробки две салфетки, я протянул их ей. Она взяла и стала промокать глаза. Закрыв ладонями микрофон, чтобы наш разговор не транслировался на весь
— Лайза, какого черта я должен узнавать об этом Фейсбуке только здесь? Вы представляете себе, какую роль это может сыграть в нашем деле?
— Я думала, вы знаете! Среди моих друзей есть Дженнифер.
— Моя Дженнифер?
— Да!
Ничего особенного, просто твой младший партнер и твоя клиентка знают о деле больше, чем ты.
— Но эти ваши сентябрьские посты. Вы понимаете, какой катастрофой они грозят?
— Простите меня! Я о них совершенно забыла. Это было так давно.
Было похоже, что она готова разразиться новым потоком слез. Я попытался его предотвратить:
— Ладно, нам повезло. Мы можем попробовать обратить это в свою пользу.
Она перестала промокать глаза и посмотрела на меня.
— В самом деле?
— Возможно. Но мне нужно выйти и позвонить Баллокс.
— Кто такой Баллокс?
— Простите, забыл: так мы называем Дженнифер. А вы сидите тихо и постарайтесь взять себя в руки.
— Мне будут задавать еще вопросы?
— Да. Я продолжу прямой допрос.
— Тогда мне нужно пойти привести в порядок макияж.
— Хорошая идея. Только недолго.
Наконец я вышел в коридор и позвонил Баллокс в офис.
— Вы посмотрели записи от семнадцатого сентября? — спросил я вместо приветствия.
— Только что. Если Фриман…
— Она уже это сделала.
— Дерьмо!
— Да, дело плохо, но можно попробовать выкрутиться. Лайза сказала, что вы зарегистрированы на Фейсбуке в качестве ее друга?
— Да, мне очень жаль, я знала, что у нее там есть страница. Но мне никогда не приходило в голову просмотреть более ранние записи на ее стене.
— Об этом поговорим позже. А сейчас мне нужно знать, есть ли у вас доступ к списку ее друзей.
— Он сейчас у меня перед глазами.
— Хорошо. Прежде всего я хочу, чтобы вы распечатали полный список, отдали его Лорне и велели Рохасу привезти ее с этим списком сюда. Немедленно. После этого вы с Циско начинайте изучать имена, разузнайте, кто эти люди.
— Их больше тысячи. Вы хотите, чтобы мы всех их проверили?
— Если окажется нужно, да. Мне нужна связь с Оппарицио.
— С Оппарицио? Каким образом…
— Для него Треммел представляла угрозу так же, как для банка. Она протестовала против мошенничеств с отъемом домов. Мошенничества совершались компанией Оппарицио. От Герба Дэла мы знаем, что она была для Оппарицио чем-то вроде радара. Разумно предположить, что кто-то из его компании следил за ее страницей в Фейсбуке. Лайза только что сообщила, что принимала в друзья всех, кто обращался с запросом. Если повезет, может, мы найдем какое-нибудь известное нам имя.