Пятый постулат
Шрифт:
А вот что ключницы нигде не видно, это хорошо. Её Весьямиэль опасался больше всего: опытная баба наверняка бы подметила неладное. Да и от служанок пока что удалось отделаться: ему ведь не переодеваться, никакие крючки на спине не застегивать, так что управится. Неплохо также, что у хозяина дома не нашлось, что предложить гостье в качестве сменной одежды! Положим, Весьямиэля и женский наряд бы не смутил, но кому-то могло бы показаться странным, что у знатной дамы имеется татуировка на половину декольте…
Ухмыльнувшись своему отражению в мутном зеркале, Весьямиэль скинул камзол,
Он надел рубашку, расправил кружева, поправил накладной бюст, чтобы смотрелся естественнее, потом туго перетянул талию поясом, привел в порядок прическу. Раздобытыми на ярмарке нехитрыми средствами подновил макияж, улыбнулся зеркальному двойнику как мог зазывнее, решил, что с Властителя и так довольно будет. Соблазнять его Весьямиэль не собирался, тем более, этот господин предпочитает совсем иной тип женщин…
— Я готова… — произнес он с придыханием и пару раз хлопнул ресницами в качестве репетиции. Краска с них не сыпалась, и на том спасибо, а то было у него подозрение, будто ее из очажной сажи делают, безо всяких добавок.
Его уже ждал накрытый стол, а приодевшийся хозяин дома явно с нетерпением поджидал гостью. Горели свечи, искрились бокалы, исходили ароматным паром всевозможные кушанья, дожидались своего часа несколько бутылок вина…
"Кажется, я удачно зашел," — хмыкнул про себя Весьямиэль, милостиво позволил хозяину пододвинуть ему стул, уселся со всем возможным изяществом, расправил кружевные манжеты.
Засуетились было слуги, но Властитель выгнал их мановением руки, и вовремя: одна служаночка чуть было не опрокинула на Весьямиэля жаркое, так залюбовалась его драгоценностями!
— Позвольте мне…
Ирон сам подкладывал гостье лакомые кусочки. Обходиться с дамами он определенно умел, такие вещи Весьямиэль распознавал легко. Видимо, в юности был тем еще охотником до дамского пола, но теперь… Он едва сдержал улыбку: суетившийся Властитель выглядел крайне забавно. А если учесть, что ростом он был едва ли не ниже невысокого Весьямиэля, изяществом сложения похвастаться не мог (а вернее, напоминал этакий шарик на ножках), а от волнения слегка подпрыгивал при ходьбе, то комический эффект только усиливался. Прибавить к этому блестящую лысинку, пухлые щёчки и добродушные поросячьи глазки на безбровой физиономии, представить Властителя рядом с Машей…
Скрывая неприличный смех, Весьямиэль очень удачно сделал вид, что закашлялся, чем напугал хозяина. Тот мгновенно налил гостье в бокал вина, да и себя не обделил. "А это и вовсе хорошо, — решил Весьямиэль. — Пора заняться делом…"
— Право, подобного я не едала уже давно, — сказал он томно. — У вас превосходно готовят, господин Ирон! Право, устоять перед таким соблазном невозможно!
— Благодарю, госпожа Миэль, — расплылся в улыбке Властитель. — Еще вина?
— Не откажусь, — наклонил Весьямиэль голову. — Оно тоже превосходно!
— В соседнем зале топится камин, — предсказуемо отреагировал на его слова Ирон. — Я прикажу принести туда стол, и…
— Право, не стоит! — поднял тот руку. — Ужин был великолепен, но не забывайте, что я дама!
— О, простите… — сконфузился Властитель.
— Полагаю, настала пора воздать должное вашему вину и беседе с приятным человеком, — улыбнулся он, поднимаясь. Ирон смотрел на него снизу вверх, не отводя взгляда — когда нужно, Весьямиэль умел удерживать внимание собеседника.
— Разумеется, разумеется! — Властитель сам подхватил бокалы и еще полные бутылки, спохватился, что распахнуть дверь теперь сумеет только задом, снова сконфузился, но Весьямиэль благородно пришел к нему на помощь.
Когда они наконец устроились в креслах у огня, Весьямиэль решил, что настала пора поведать о разбойниках: видно было, что Ирону не терпится услышать эту историю, но спросить напрямик не позволяет деликатность.
— Никогда не подозревала, что со мной может случиться подобное… — вздохнул он и прикрыл лицо рукой, пряча улыбку. — Так мирно начавшееся путешествие, такая прелестная погода, и вот…
Что-то, а сочинять Весьямиэль умел превосходно: при дворе не солжешь — не проживешь, а рассказ, в случае чего, должен быть непроверяемым, но казаться совершенно достоверным.
…-И тогда, — для убедительности он подпустил в голос слезу, — тогда я поняла: сейчас! Если я сейчас не сделаю ничего, то окажусь на грязной дороге рядом со своими охранниками, а может быть… — Весьямиэль очень натурально всхлипнул. — Может быть, и того хуже! Известно, как мужчины привыкли поступать с пленными женщинами, а от тех разбойников глупо было бы ожидать благородства!..
Ирон почему-то заёрзал, будто у него чесалось в неудобосказуемом месте, но промолчал. Весьямиэль заключил, что угодил в какую-то больную точку. Нетрудно было догадаться, какую именно!
— Словно озарение снизошло на меня, — продолжил он. — Меня, очевидно, полагали совершенно беспомощной, и даже не держали. Тогда я ударила того, что стоял ближе всех, — одинокой женщине приходится уметь подобные вещи! — выхватила у него из рук повод коня, вскочила в седло и умчалась! За мной гнались, но не догнали — конь оказался хорош, хоть и не чета моей славной кобылице… И вот я здесь, в вашем гостеприимном доме, и всё произошедшее кажется мне лишь дурным сном, — закончил Весьямиэль. — Но стоит лишь подумать, что мои верные слуги спят вечным сном в придорожной канаве…
Он аккуратно коснулся лица, стараясь не смазать краску. Ирон поспешно поднес ему бокал вина.
— Право, не нужно так огорчаться, — пробормотал он. — Как только рассветет, я отправлю своих людей искать этих негодяев! Призовем городскую стражу, совсем обленились, бездельники… Госпожа Миэль, не убивайтесь так, умоляю! Ах, зачем вы стали рассказывать? Это ведь так печально…
— Вы правы, — прерывисто вздохнул Весьямиэль, пристально разглядывая Властителя. — Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Вы давно бывали в столице?